"По ту сторону красной линии"

Пролог

   Отражатель пистолета сработал как надо, и цилиндрик из латуни покинув «Мечтатель" ударился о кирпичную стену, чтобы отскочить от неё и оставить пятнышко ожога на моём запястье.

Противники поняли, что нахрапом меня не взять и больше не появлялись в проёме между домами, оставив несколько тел убитых позади и впереди прохода. Зато над головой перепрыгивая с дома на дом, заплясали зловещие тени.

Я бросился вперёд стараясь как можно быстрее покинуть пространство между двумя старыми складскими зданиями. Под подошвами хлюпали лужи, и чавкало крысиное дерьмо, периодически лицо моё врезалось в паутину заботливо натянутую насекомыми. Здесь давно уже никого не было. Поэтому я до сих пор жив.

Перескочив через пару трупов в серых плащах, я выпрыгнул на открытое пространство и конечно сразу оказался в ловушке.

Нельзя сказать, что я не был готов к такому повороту событий, ведь в кулаке левой руки я давно уже сжимал тяжёлый кругляш гранаты, поглаживая большим пальцем её ребристый бок.

«Капюшоны» бросились на меня со всех сторон, упростив мне задачу. Увернувшись от протянутых ко мне рук, я разнёс из пистолета голову ближайшему противнику, ударил ногой в грудь другого и выкрикнул заветную формулу защиты, одновременно бросая гранату под ноги бегущим ко мне.

- Mauer!

По телу привычно пробежали мурашки, когда вокруг меня вспыхнула голубая сфера, которая и спасла меня от взрыва.

Дюжина «капюшонов» осталась лежать на каменной мостовой, когда я, добив раненных и переступив через искорёженный взрывом уличный фонарь, быстрым шагом направился к пирсу. Ориентиром мне служил старый потрёпанный пароход с говорящим названием «Дядюшка Хлам», по-видимому владелец сего судна обладал хорошим чувством юмора.

Таймер уже начал вибрировать, а значит, я опять нарушил инструкции и пришёл к месту разлома слишком поздно.

Естественно у меня не было времени осмотреть округу и обезопасить точку приёма. Впрочем, я и не ждал, что моё приключение закончится так легко.

Маяк метил дорожками бухту наполняя окружающий мир сюрреалистическими картинками.

До парохода я не добрался буквально несколько метров. Бочка, с остатками дёгтя мимо которой я проходил, взорвалась мелкими щепками и, хотя я сумел избежать попадания снайпера, несколько заноз всё же впились в мои щёки и лоб.

К сожалению, запас миньонов подошёл к концу и надеяться я мог только на «Мечтатель» и свою скорость.

Выпустив пару пуль в сторону предполагаемой засады, я быстро вскарабкался на гору ящиков и бочек. Оказавшись наверху мне, удалось увидеть кончик серого плаща на пристани справа от меня. Не дожидаясь нового выстрела, я рухнул на предполагаемого противника. Ступни мои ударили закутанную в плащ фигуру в спину, чуть ниже лопаток. Кости хрустнули и «капюшон» издав вопль, замер на грязных досках пирса.

Новый выстрел я сумел предугадать, слишком долго я находился на одном месте, поэтому сумел засечь еле заметную вспышку между нагромождениями испорченных канатов, рваных сетей и худых корзин.

Используя сразу два пистолета, я опустошил магазины «Мечтателей» разнеся в куски хлипкую баррикаду снайпера. Когда пороховой дым немного рассеялся, я увидел среди обломков дерева, проволоки и кусков канатов истекающее кровью тело.

«Капюшон» умирал. Тело его получило не менее десятка попаданий, и он судорожно старался вдохнуть воздух, со свистом вырывающийся из отверстий в груди.

И всё же когда я сдёрнул с его головы башлык, противник, попытался ударить меня узким изогнутым клинком, спрятанным в рукаве.

Выбив оружие из ослабевшей руки, я склонился над ним, взглянув в глаза альбиноса.

- Что вам было здесь надо?

Улыбнувшись тонкими искусанными губами тот ответил:

- Что и всегда - Ключ.

- Зачем?

- Мы хотим увидеть то, что находится по ту сторону красной линии.

- Хм. Чтобы уничтожить наш мир? - спрятав пистолеты в кобуры, спросил я.

Закашлявшись, от чего по подбородку потекли кровавые пузыри, «капюшон» снова улыбнулся мне и добавил:

- Чтобы знать наверняка, что там.

Через пару минут в жутких судорогах, ломая зубы от боли, противник скончался, а я, взобравшись на крышу рубки «Дядюшки Хлама» повернулся в сторону открытого моря и найдя взглядом еле заметное размытое пятно громко произнёс:

- Оffne sich!

Спустя несколько секунд тяжёлый наполненный угольной пылью, металлом и запахами разложения воздух конца XIX века сменился свежим дыханием моего мира.

Я переступил красную линию и оказался по другую сторону хаоса.



Владимир Сединкин

Отредактировано: 03.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться