"Волчья Ягода". Книга вторая.

Пролог. Свадьба с привкусом волчьей ягоды

Свадьба моей матери была прекрасна. И это говорила я — человек, который видел сотни обручальных колец, десятки церемоний и научился относиться к браку со здоровым скепсисом. Но когда Женя Громов стоял у капища и смотрел на мою маму так, словно она была единственной женщиной во вселенной, даже мой кремнёвый скепсис дал трещину.

Мама сияла. В прямом смысле. От неё исходило то самое ведьмовское свечение, которое бабушка Агафья называла «светом Лады». Рыжее платье — под цвет шиповника, — венок из полевых трав, кольцо с гранатом на пальце. Жених — огромный, плечистый, в вышитой рубахе — держал её за руку и, кажется, забыл, как дышать.

— Они такие милые, что меня сейчас стошнит, — пробормотал Кузя, сидевший у моих ног.

— Завидуешь? — я покосилась на кота.

— Я?! — он возмущённо дёрнул рваным ухом. — Я, между прочим, кот-хранитель, а не кот-семьянин. Но хозяин-альфа сметану даёт хорошую. Так что я за.

Вениамин, восседавший на пне с видом патриарха, поправил ошейник:

— С астрологической точки зрения, сегодня благоприятный день для союзов. Венера в доме Лады, Луна в знаке Макоши. Брак обещает быть долгим и плодотворным. Кстати, о плодотворности... вы заметили, что ваша матушка в последнее время избегает полынного чая?

Я поперхнулась воздухом.

— Что?!

— Ничего, — невинно ответил Вениамин. — Просто наблюдение.

Я хотела было потребовать объяснений, но тут грянула музыка — деревенский ансамбль из двух балалаек, гармони и бубна, — и гости повалили поздравлять молодых. Я отступила в сторону, к столам с угощением. Дед Степан уже разливал свою знаменитую самогонку («На семи травах, ведьмой Агафьей благословлённую!»), тётя Нюра вытирала слёзы кружевным платком, баба Зина плясала вприсядку, а где-то на задворках оборотни из стаи Громова затянули волчью свадебную песнь.

Идиллия.

Я улыбнулась и потянулась за пирожком с капустой. И в этот момент почувствовала запах.

Он ударил в нос внезапно — терпкий, горьковатый, с ледяной свежестью и чем-то ещё, отчего по спине побежали мурашки. Так пахнет лес перед грозой. Так пахнет зима, которая ещё не наступила, но уже где-то близко. Так пахнет опасность.

— Волчья ягода, — прошептала я одними губами.

Я не была оборотнем. Но я была ведьмой. И бабушка научила меня распознавать знаки.

Я медленно обернулась.

На краю поляны, там, где лес подступал к капищу, стояли пятеро. Высокие, плечистые, в тёмных одеждах. Северная стая. Я узнала их по татуировкам и по тому, как напряглись волки Громова. Но не они привлекли моё внимание.

Впереди стоял он.

Альфа.

Ярослав Волков. Тот самый, кто год назад пытался отжать глемпинг и чьи волки воровали бабушкину клубнику. Тот, кого мама проучила так, что вся деревня до сих пор вспоминает. Я видела его мельком, когда приезжала на разборки. Но тогда он был врагом. Сейчас же...

Он смотрел на меня. Прямо. Не мигая.

И в его глазах цвета грозовой стали я прочитала то, от чего сердце ухнуло в пятки.

Он знал. Знал то, о чём я сама ещё не догадывалась.

Я резко отвернулась и впилась зубами в злополучный пирожок. Свадьба только началась, а у меня уже появилась причина сбежать.