"Заговорённый": Ван Хельсинг по-советски

"Заговорённый": Ван Хельсинг по-советски

   

Ноги в ботинках начали ощутимо мёрзнуть. Да и не мудрено, всё-таки на улице конец октября, что в наших широтах считается уже началом зимы. Поднятый воротник, руки запрятанные глубоко в карманы куртки, не очень то и согревали меня. Соскочив со скамейки, я начал прыгать на месте, размахивая своими онемевшими конечностями в разные стороны. От такой активности ворон на дереве, уже пару часов не дававший мне покоя своими руладами, замолк. Удивился, наверное, чего это я такое делаю.  

Зарядка помогла, и я снова сел на лавочку пододвинув ногой к себе пакет, стоящий на земле. Чувствовал я себя странно, но не от того что наверняка уже заработал простуду, а по причине совсем иной. Я словно Ван Хельсинг ждал монстра и был полон решимости его уничтожить. Ведь если не я, то кто?  

* * *  

Городок, в котором я родился за последние тридцать лет и не изменился совсем. Старые трёх и четырёхэтажные домики сталинской постройки с облезлыми стенами и осыпающейся штукатуркой, кривые тротуары и давно не ремонтируемые дороги. Все друг друга знают и каждый на виду. Ощущение такое будто вокруг тебя родственники. Близкие и дальние, но родственники, готовые помочь и поддержать в трудную минуту. В общем - провинция. Вернувшись сюда, я словно и не уезжал вовсе. Всё по-старому, всё по-прежнему. Идея провести здесь остаток жизни, возникла в моей голове давно. Поэтому, как только выслужил положенную мне пенсию, отписал квартиру своим отпрыскам, собрал чемодан и отправился на вокзал. Прощай мегаполис, здравствуй родина. Поселился в однокомнатной квартирке в центре города, которую приобрёл на накопления последних лет. Цены на жильё здесь не чета столичным. Жизнь началась весёлая, беззаботная. Каждый день встречаю старых знакомых, друзей детства, сижу в гостях, угощаюсь (не подумайте чего плохого, исключительно чаем, кофе и плюшками) и вспоминаю былые времена. Старые они все стали, всё удивляются, как хорошо я сохранился и, что со спины меня можно принять за молодого парня. Тоже мне достижение. Хорошая физическая форма была частью моей профессии чего уж тут.  

В общем, по утрам, пробежка в парке, затем партейка-другая в шахматы с тамошними пенсионерами жалующимися на простатит и геморрой, а потом здоровое питание и снова в гости. Но неожиданно всё закончилось.  

В городе начал орудовать маньяк, который похищал людей. То есть сначала все думали, что люди просто пропадают. Ну, уезжают там, никого не предупредив или несчастный случай какой с ними приключился, в общем – правда жизни. Но после того как стали исчезать дети, горожане серьёзно запаковали. Когда местная милиция сбилась с ног, а в розыске числился уже девятый ребёнок, к нам приехала специальная группа из Москвы. Лучшие из лучших, все как один Шерлоки Холмсы и Эркюли Пуаро. Три месяца они переворачивали наш городок вверх дном, устраивали облавы, спецоперации, допросили всех ранее судимых и подозрительных, даже военных для поиска тел привлекали. И что вы думаете? Ничего. Даже свидетелей и то найти не смогли. В недоумении, разведя руками, вернулись в первопрестольную оставив родственников, без следа пропавших, рыдать над фотографиями близких.  

Мой провинциальный городок превратился в охваченную ужасом и страхом собственную карикатуру. Смех, доброжелательность и желание помочь соседу пропали без следа. Вместо них буйным цветом расцвела ненависть, подозрение и доносительство. Дети исчезли с улиц, но похищения не прекратились. Как-то попивая свой вечерний кофеёк, и одним глазом следя за новостями по телевизору, я встретился глазами с фотографией моей бабки.  

Хм-м. Степанида Афанасьевна была женщиной основательной. Её знал весь район, да что там район, весь край к ней ездил хвори всякие лечить и болячки, наплевав на партбилет в кармане и заветы дедушки Ленина. Думаете, она была врачом? Нет. Какой из Степаниды врач? У неё и образования то было три класса. Ведьма она была, ведьма.  

Так вот бабуля как то мне рассказывала, что есть на свете всякие твари, которые больно любят полакомиться человечиной. Помню, мне тогда лет двенадцать было, и я подумал, что старуха меня пугает и решил подыграть ей.  

- А как защитится от них бабушка?  

- Тебе не надо. Заговорила я тебя ещё в младенчестве.  

- Как так?  

- А вот так. Мал ещё нос в такие дела совать. Невидим ты для них Лавруша, невидим.  

- А разглядеть то их можно?  

- Сложно, но можно. Прячутся они, притворяются, среди нас живут. За своих сойти хотят. И им удаётся. Но если посмотреть на такую страхолюдину боковым зрением всё сразу станет ясно.  

- А победить то их можно?  

- Огнём тока, не иначе.  

Этот воспоминание словно молния ударила меня. Вы только не подумайте, что я склонен к таким вот суевериям. Конечно, нет, но Степанида Афанасьевна никогда не была шутницей. Я решил попробовать и начать собственное расследование. В конце концов кому от этого хуже?  

* * *  

Броня крепка и танки наши быстры. В милицию я конечно не пошёл. Увезли бы в дурку и все дела. Две недели я искал возможность испробовать бабулин метод. Нервничал, даже сон потерял. Ну не думаете же вы, что я ходил и косился на каждого жителя? И правильно делаете. Мне позарез была нужна возможность взглянуть одновременно на как можно большее число горожан. Но вот с этим вышла заковыка. Все тряслись от страха, спрятавшись в своих квартирках и домиках. И конечно вместе собираться не хотели. Ну, ни в какую.  



Владимир Сединкин

Отредактировано: 21.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться