Раб черной герцогини

Глава 8

Ральф

Хоть мне и полегчало немного, рана все равно вспыхивала болью от малейшего шевеления, а от слабости звенело в ушах и дурнота накатывала волнами. В горле пекло, я и не заметил, как выпил все, что было в кувшине.

Снова пришла Рена, принесла супа, но я даже не смог доесть. Бросало в жар и ледяной пот попеременно.

- Я оставлю, - сказала она. – Доешь попозже. Тебе надо больше пить, чтобы с потом выходила вся зараза.

- Я уже, - два коротких слова дались с трудом.

- Сейчас принесу еще. – Рена поставила миску на стол и взяла кувшин. – А пока отдыхай, Ральф.

Она вышла, я откинулся на подушку, закрыл глаза. Усмехнулся про себя.

Если так пойдет, госпожа Лойра не скоро получит то, для чего меня купила. Хоть постель, хоть что-либо другое. Если вообще получит. Для меня так было бы лучше.

Опалу с нашей семьи сняли два с небольшим года назад, перед началом войны. Почти полвека Лейтуаны были изгоями. Измена одного бросала густую тень на всех, порой навсегда. Теперь я мог бы занять какой-то пост при дворе – мог бы, но кто бы его мне дал? По сути, только армия и была открыта для меня, причем лишь действующая, на время войны.

Я пошел обычным солдатом, скрыв свою фамилию. Просто Ральф. Но когда представили к королевской награде, пришлось открыться.

Она появилась сразу – тень предубеждения, подозрительности. Я заметил, как изменилось отношение ко мне. Нет, не явно – исподволь. Не помогла ни вторая награда, ни назначение терианом. А самым ужасным было то, что предателем, выдавшим врагу расположение отряда, наверняка считали меня.

Попал в плен? Ой, да ладно! Все это притворство. Просто перешел на ту сторону. Такой же мерзавец, как и его предок Эргон. Дерьмо от лошади недалеко падает.

Возможно, вся моя семья снова в опале – теперь уже навечно.

Скрипнула дверь. Я почувствовал чье-то присутствие, чей-то пристальный взгляд. Открыл глаза и увидел в узкой щели женское лицо. На мгновение показалось, что это Райна. Но нет, ничего общего, кроме светлых волос и темных глаз. Совсем молодая, лет двадцать, не старше.

Мелькнуло черное пятно платья, дверь закрылась, шаги стихли в коридоре.

Черное платье? Герцогиня? Все же пришла взглянуть на меня? И тут же сбежала, когда поняла, что я ее заметил.

Злостью полыхнуло так же сильно, как и болью от раны, едва попытался сесть. Даже Лойра не была мне так противна, как эта хозяйка замка. Та – дочь своей страны, ее вырастили в презрении и ненависти к врагу. Эта приехала сюда, пусть и не по своей воле, но приняла здешние обычаи и правила. Рена сказала, что она равнодушна к эвийарам, живущим в замке. Равнодушие – или страх за свою шкуру?

Собственно, какая разница? По сути такое же предательство, просто маленькое.

Тогда что ей здесь понадобилось? Праздное любопытство? Мелкое, трусливое – лишь бы никто не заметил. Оно вызывало даже большее омерзение, чем равнодушие.

И все же я не мог не отметить, что женщина эта красива. Совсем иначе, чем Лойра. Мягкая, нежная…

Я разозлился на себя за подобные мысли. Она на стороне врага – и этим все сказано.

Меня снова знобило, весь бок горел огнем, взрываясь раскаленной болью при малейшем движении. Я не мог даже глубоко вдохнуть, а воздуха не хватало. Меня словно окунули в адское пламя, алое, как платье Лойры.

Вернулась Рена с кувшином, дотронулась до моего лба и вскрикнула. Ее пальцы показались ледяными. Она приподняла мою голову, напоила, потом ушла и снова вернулась с большой кружкой. Я узнал тот, первый, напиток, но на этот раз Рена заставила меня выпить все.

- От него можно умереть, - донеслось откуда-то с другого конца света. – Но если не выпьешь, точно умрешь. А ведь он сказал, что выживешь. Зачем?

Кажется, она плакала. Снова промыла, смазала и перевязала рану. Все это было будто не со мной. Будто наблюдал откуда-то издали, из-за стены боли. Хотелось сказать: оставь меня в покое, отпусти, дай умереть. Но даже на это не хватило сил.

Я проваливался в вязкую липкую черноту, выбирался из нее, глотал воздуха и снова проваливался. Какие-то крылатые адские твари хватали меня и тащили за собой – туда, где стояла одетая в черное платье Райна. Она улыбалась и манила к себе.

Райна?

Нет. Черная герцогиня!

Я даже не знал, как ее зовут, и не хотел знать.

- Иди, иди сюда! – шипела она, как змея.

Я упирался, отбивался руками и ногами, красные клочья летели во все стороны. Хватка ослабла, черная пелена развеялась.

Рена сидела на стуле рядом с лежанкой и перебирала браслет из белых бусин на запястье – молилась.

- Ральф, очнулся! – воскликнула она и всхлипнула. – Я уже боялась, что не выживешь. Ты двое суток был без сознания. И жар такой, что не дотронуться.

Рена взяла все ту же кружку и дала выпить три глотка. И сказала, чуть порозовев:

- Нужно тебя обтереть. Позову кого-нибудь из слуг.

Она ушла и вернулась с пожилым мужчиной в серой одежде.