Работа дракона- спасать жизни принцесс

Глава 13

Город не спал. Куда-то спешили водители, под окнами жилых домов гуляла молодежь, местные гопники решали свои невероятно важные вопросы, пугая запозднившихся дам легкого и не очень поведения.

Но Антон не спал. И был уверен, что Ева, которая пережила такие потрясения, тоже не сомкнула глаз, хотя время давно перевалило за полночь. Слишком много на нее свалилось. Как друг, Яр искренне ей сочувствовал и хотел помочь. Как врач, он не понимал, как после всего, что ей пришлось пережить, она до сих пор не загремела в психушку. Там ведь психика держалась на честном слове- еще одно серьезное потрясение, и Дракон слетит с катушек, сама того не желая.

Копии фотографий лежали на рабочем столе хирурга, на них падал мягкий свет настольной лампы. В отделении было тихо, холодным голубым светом светилась доска, на которую прикреплялись рентген-снимки, освещая лицо блондина и обостряя и без того резкие от переживаний черты. На диване храпел анестезиолог, но к Ярсалову сон не шел.

-Антон?

Алина вошла так тихо, что Антон даже не услышал топот аккуратных ног, едва успев незаметным движением засунуть фотографии под папку с бумагами. Брюнетка держала в своих длинных тонких пальцах большую кружку, от которой поднимался пар и струился невероятный запах крепкого кофе.

-Ты в последнее время плохо спишь,- кареглазая поставила перед врачом кружку и положила ладони на крепкие мужские плечи, разминая уставшие мышцы.- Что-то случилось?

-Завалы на работе,- просто ответил Антон.

Ему не хотелось говорить девушке истинную причину своего паршивого настроения. Невзирая на те чувства, которые он испытывал к этой миловидной девочке с теплыми глазами, Антон понимал, что сейчас даже самому себе доверять нельзя. Ставки были слишком высоки.

Как говорила Ева, иногда даже себе верить нельзя, не то что кому-то левому. Да, Алину он любил, но почему-то не спешил вводить ее в круг своих друзей, да и сама она как-то неохотно слушала рассказы Антона о веселой жизни их компании.

-У тебя разве сегодня сутки?- спросил Антон, накрывая пальцами маленькую ладошку и слегка сжимая. Сразу как-то полегчало от тепла, которое разлилось в груди.

-Поменялась сменами. Ты ничего не хочешь мне рассказать? Вид у тебя бледный.

-Не высыпаюсь, Алина, не волнуйся. Сама же знаешь, какая сейчас нагрузка на отделение. Пройдет сезон, станет немного легче.

Ага, как же. Сезон весенних переломов при падении с велосипеда или скейта сменялся сезоном летних ожогов и укусов. Летнее веселье сменялось осенним, когда из-за плотных туманов и низкой видимости число пострадавших в ДТП увеличивалось втрое, а на смену осенней лихорадке приходило зимнее счастье в виде сломанных на льду конечностей и отмороженных частей тела. Но говорить об этом вслух Антон не стал, справедливо думая, что Алина не станет доставать его с вопросами.

Алина, видимо, поняла, что врач не в настроении отвечать на вопросы, и вышла из ординаторской, тихо закрыв за собой дверь. Антон тут же достал фотографии и, разорвав их на мелкие кусочки, выбросил в мусор. Зачем ему снимки, если он прекрасно помнил это кладбище, эту могилу и этот камень с полумесяцем и звездой?

Могила Нармузиной Дианы находилась в самом конце кладбища, аккуратная, но одинокая, хотя было бы логично похоронить дочь рядом с родителями. Он просидел возле надгробия до поздней ночи, слушая крик ворон и вздрагивая от ледяного ветра. Это потом Ева заявится к нему домой, и он узнает ее даже после пластики, но тогда Антон сидел и чувствовал, как душа умирает среди этих могил, а он сам опускает руки и голову все ниже.

Отогнав эти мысли, врач взял в руки чашку с кофе и поднес ее ко рту, но через долю секунды остановился. Желудок сжался. Антон решил, что это из-за нервотрепки, и кружку ото рта отодвинул.

-Хоть ты будешь бодрым,- усмехнулся врач и вылил весь напиток в горшок с кактусом, не желая обидеть Алину, которая заморочилась и приготовила врачу порцию крепкого кофе. Потом посмотрел на стопку незаполненных отчетов и тяжело вздохнул.- Да, тяжко без Евы, кто бы мог подумать.

Скрипнула дверь, в ординаторскую вошли Вероника и Гриша, от вида которых Яр бессильно скрипнул зубами- эти бестолочи хоть и радовали шефа успехами и пополняющимся багажом знаний в пустых черепушках, но все равно упорно раздражали Антона и совсем немного веселили Ростика. Тот в свою очередь, делал ставки- надолго ли хватит первогодок? Это же не Ева, которая сразу показала, кто в отделении главный после шефа, у деток нервная система оказалась куда слабее.

-Вилько, отчеты сами себя не напишут,- Антон положил на стол первогодки стопку бумаг.- Спицына, присоединяйся к коллеге, он не будет против твоей помощи.

-А чем будете заниматься вы?

-А я буду... Я просто буду. Работаем, ребятки!

Ночь прошла незаметно и, как бы удивительно не звучало, без проишествий. Всего два срочных пациента, и уже в шесть утра Яр вернулся в ординаторскую, предвкушая пару часов спокойствия, однако в кабинете его ждало недоразумение, анестезиологом зовущееся и вечно нервы всем портящее.

-Ярсалов, ты сволочь, причем отборная,- обиженно сказал Ростик, глаза которого были наполнены такой печалью, что блондин всерьез испугался, не убил ли кто-то из первогодок вверенных им пациентов. Отбиваться от ментов, родни и Евы, которая оставила ораву бестолковых неучей на совести Ярсалова, не хотелось от слова абсолютно, как и слушать выговор от патологоанатомов.- Чем тебе цветочек-то не угодил, что ты его решил умертвить таким бесчеловечным способом?

-Чего???

А анестезиолог, он же и главный заводила всей компании травматологов, только вздохнул тяжело и опустил взгляд на свои колени. Туда же переместил взгляд и Антон, брови которого медленно уползли в шикарную густую шевелюру, ибо Ростислав оплакивал... кактус, мать его, который если еще и не сгнил от регулярных попыток споить несчастное растение медицинским спиртом, то исключительно благодаря Еве, которая устраивала всем растениям опохмел и экстренную реанимацию физраствором и крепкими подзатыльниками коллегам. И именно этот почетный собутыльник алкоголиков всея отделения сейчас напоминал сморщенную губку серо-зеленого цвета с отвалившимися сухими колючками.