Работа над ошибками.

Дорога из желтого кирпича.

Чтобы понять, сложна ли дорога, надо пройти по ней хоть немного.

Венедикт Немов.

Установка новой двери в старой квартире заняла не больше часа, в течении которого я всячески пыталась избавиться от Владимира. Но тот был достаточно толстокож и интеллектуально глух – намеков не понимал, а послать открыто своего без пяти минут работодателя, я не рисковала. Зачем я вру самой себе, я вообще мало кого до вчерашнего дня могла позволить себе послать. А сейчас на Владимира Фрейдлина у меня были далеко идущие планы. И я его терпела, терпела когда он доставал рабочих во время установки двери (то качество двери его не устраивало, то качество самих рабочих), терпела, когда Вова стал требовать (именно требовать, но вежливо) скидку от работяг, терпела когда он сам расплачивался за дверь.

- Не парься, Аня, я это вычту из твоей зарплаты. – вернул на место он мою, было отвисшую от такой его щедрости, челюсть.

Я терпела Фрейдлина, когда он по-хозяйски осматривал мои не самые современные хоромы, я даже стерпела его замечание по поводу занавесок на окнах и бабушкиного ковра. Но когда он собрал ехать за моими вещами к моим родителям БЕЗ меня. Меня все же напрягло и удивило.

- Нет, я в состоянии забрать свои вещи из родительского дома сама.

- Как минимум в этот серпентарий одна ты не поедешь. А лучше вообще не поедешь

- Но ты же не думаешь, что многоуважаемая Лидия Васильевна придушит собственными руками. А отец расчленит мое тело и закопает во дворе?

- Не так кровожадно, но вполне возможно…

Наш спор прервал звонок Наташи Кругловой.

-Анюта, привет, ты как норм? Переезд в силе, родители меня даже без скандала к тебе отпустили. Разрешили жить, наконец, самостоятельно, даже еще проспонсировать согласились.

- Да, все в силе. Ключи у меня. Вот Володя Фрэйдлин, кузен твой, помогает мне с переездом. Мы сейчас за моими вещами съездим, потом и за тобой и твоим чемоданом заедем.

Кузен недовольно кривится, слышу, что-то бурчит себе под нос о «никчёмных курицах». У меня тоже должны быть маленькие удовольствия.

- Володька с тобой, - удивляется подруга и голос ее становится извиняющим – Вот я балда, забыла ему вчера про твою работу спросить. Прости, а. Но ты уж сама, а то я его немного боюсь. Все целую, жду вас.

Удивлена, поражена, обескуражена. В этом надо разобраться, подумать, не сейчас, но обязательно надо. ПОЧЕМУ ВЛАДИМИР МНЕ ВЧЕРА ПОЗВОНИЛ! Прежде он с тех пор, как мы вернулись в Калинин ни разу, не делал, повода не было. . С Днем Рождения поздравлял, да и то свадьбы. Да, вот уж ребус.

- Едем, к вечеру дождь обещали, не хочу на чистой машине грязь месить, - подгоняет Владимир, и мы выдвигаемся в сторону отчего дома.

Родительские пенаты встречают нас, как и положено в лучших фильмах ужасов, зловещей тишиной. Но все три машины припаркованы у дома, значит мое святое семейство в сборе. Что ж примем бой, а он ожидаемо будет жарким, злобные лица моей приемной родни, были этому подтверждением. Они меня явно ждали с самого утра, меня ждали, а вот Володю нет, правда его в темноте коридора им его не рассмотреть.

- Где ты была мерзавка?! - истошно кричит мачеха, вот сколько ее знаю, впервые вижу ее столь «прекрасной»- Где ты как последняя … ночь провела? -Ей правда интересно? Сейчас расскажу. - Как ты дрянь, посмела ТАК ославить нашу Лизочку на весь город! – она на всех парах спешит отвесить мне оплеуху, но путь ей своим мужественным плечом преграждает Вова.

- Здравствуйте, уважаемая Лидия Васильевна и Петр Иванович, - и голос вроде вежливый, но сколько в его взгляде ненависти и злобы. Вроде бы Руководители «Гаранта» не успели ему еще жизнь испортить, вот через год, я б его поняла, - Рад видеть Вас в добром здравии. Добрый день, Елизавета Петровна. – он даже поклонился, точно джентльмен из романа Джен Остин.

Немая сцена, приплыли. А гонору то сколько было, может правда к расчлененке готовились?

- Привет, Володенька, - мурчит Лиза, пытаясь принять позу поэффектнее, и глаза у нее как у сиамской кошки, синии-синии и зазывны-зазывные.

Володя не дает мне вставить и слово, продолжает свой прерванный Лизой монолог.

- Ваша прекрасная старшая дочь – Анна Петровна Гаврилова – провела эту ночь со мной. – любитель театральных пауз. – Ну и как порядочный, поспешу вас успокоить, любезные и мои, надеюсь в скором времени, родители, именно, как порядочный человек, готов взять всю ответственность на себя за этот наш проступок с Анной Петровной. Я как вы наверно поняли, был давно и безнадежно влюблен в Аннушку, и теперь, когда она вчера наконец ответила на мои чувства, не устоял. Вся вина на мне, и я готов не за медлительно на ней женится.

Аплодисменты, или хотя бы поздравления от осчастливленной родни! Но их не было, были оскорбления, ругательства и угрозы. Я и не знала, что мачеха умеет матерится, вот это да. Такая красавица и умница, а сыпала трехэтажным матом как пьяный матрос. Лиза рыдала, громко в голос, уже и сама поверила что я у нее жениха украла.

- Вон из дома, подкидыш, - заорал отец. – пригрели змею на груди.

- Так я за этим и пришла, папочка. – стараюсь говорить как можно ровнее, - трусы дашь забрать, или у деда новых попросить?

Деда он боится, вусмерть, не знаю за что. Но узнать надо.