Работа над ошибками.

Неожиданное признание.

Цените того, кто поворачивает для вас время вспять.

Анатомия Грей

- Некрасивая? Почему, красивая. Знаешь Ань, как говорит моя бабушка? – Владимир остужает мой пыл своей невозмутимостью. – Молодые – все красивые. А ты молодая, значит – красивая.

Мне сразу становится жутко неловко, и немножечко стыдно. Ну, что я в самом деле. Влетаю в кабинет к начальнику, постороннему мне человеку, с такими странными вопросами, еще б у Скворцова спрашивать пошла. Стоп, но почему этот «посторонний мужчина» почти шантажом заставил меня принять его предложение, ведет себя со мной отстранено, холодно. Не жених – телохранитель.

- Кто тебе сказал, что ты некрасивая?

- Вадим, и … Миша.

- Придурки.

Передёргиваю плечами, тоже новость.

- Да это мне ясно, мне неясно другое. Тебе зачем на мне женится? У меня, по гамбургскому счету, ни денег, ни связей, ни красоты. Ничего особенного нет, И любви у нас тоже нет.

- Ну за любовь, - прерывает меня Вова, - ты за себя говори, а про меня не надо. Я сам сказать могу.

- Но ты не говоришь. Ты вообще со мной не говоришь. Ведешь себя со мной как хозяин с надоедливой болонкой. Вроде рядом, а кроме давления и приказов – ничего!

- Ты все не так поняла! – теперь Фрейдлин передергивает плечами.

- А я уж прости Вова никак не поняла. Это даже не та дружеская забота, что связывала нас в Университете. У меня в отличии от тебя нет тайн, - ну почти, - я рассказала тебе ВСЕ, даже то, во что сама могу с трудом поверить и принять. А ты… ты даже не сказал веришь мне или нет. И ты не был пьян, ты все прекрасно помнишь!

- Уж прости! – Володя крикнул и затих, - я тоже многое не могу принять, и тоже мне сложно поверить.

Смотрю на него с непониманием, если он мне не верил (я его в этом даже не виню), то он должен был сдать меня в психушку, или попросить рассказать что-нибудь из будущего для проверки. А он – нет.

- Прости, Аня, - напряжено и почти шепотом заговорил в ответ Вова, - я должен был сразу тебе рассказать, У нас в 2016 году прошла как-то удачная сделка, и мы с Антоном на фирму купили черный мерседес.

Пока Фрейдлин собирается с мыслями, какой еще открыть мне секрет, во мне закипает раздражение, при чем тут этот чертов мерседес. И… 2016??! Он же сказал 2016 …

- Не может быть! Не понимаю…

Володя криво улыбается, хватается руками за голову и продолжает.

— Это я устроил ту катастрофу там на автостраде. Как-то так. Резко развернулся и влетел в твою машину. Я убил тебя, Аня. И себя убил я. Это был я.

Я тихо сожусь рядом с ним. Вот так и открываюся у людей их грани безумия.

- Ну, почему? Как так могло произойти. Почему с нами?

Минут десять мы молчим. Тягучая тишина позволяет принять мне вновь открывшуюся действительность. Пазлы из разрывов времени и судеб, начинают понемногу складываться. Подхожу к поникшему Владимиру и нежно обнимаю его за плечи.

- Нет все было совсем не так. Это Лидия убила, тебя и меня. Она призналась мне в больнице, что испортила в моей машине тормоза. Я ведь видела твою машину, и пыталась тормозить, но не выходило, я на скорости влетела в твой мерс. И мы умерли, она убила нас. Лидия Васильевна Гаврилова.