Работа над ошибками.

Семейные ценности.

Фотографии хранят секреты, прямо как люди.

13 причин, почему (13 Reasons Why)

По дороге домой из моего несостоявшегося прошлого всплыло в памяти ничем неприметное происшествие. Где-то через год после свадьбы с Мишей, наша дружная с ним семья созрела до ремонта моей квартиры. Ну как созрела. Утром попивая кофеек на кухне и уплетая сэндвичи с семгой, мой благоверный как бы между прочим предложил.

- Анюта, а почему бы нам не отремонтировать эту хату, а то живем в клоповнике, ремонт хуже, чем у моей мамы!

Я немного теряюсь, мне наша квартира не казалась клоповником, немодная, но чистая. Стоп какая наша! Она моя, всегда была моя, о чем я только думала тогда.

- Но это дорого, - робко возразила я Мише.

- А мы по частям сделаем, у тебя есть накопления, сама же говорила достались от матери, я возьму кредит…

Да уж, кредит Миша взял и уехал с друзьями на Бали, волну ловить, а я на свои накопления занималась ремонтом и своего «клоповника» и "хором" своей свекрови. Неудивительно, что под конец жизни у меня не осталось накоплений моей матери.

Но не это главное, разбирая лоджию перед ремонтом, я нашла пару коробок с фотографиями в рамках и детскую одежду. И конечно же, я все это без раздумий выкинула на помойку. Но теперь, прокручивая в голове разговор с дедом, я начинаю понимать, что это были за ВЕЩИ. Я просто понеслась на лоджию, и на полке на антресолях ожидаемо нашла те самые коробки. Притащила их в свою комнату, и начала просматривать. Вот теперь я ни за что их не выкину, это все мое, это то, что осталось от близких мне людей. Бабушки и меня, той, что я была по рождению, по своему праву.

Я рассматривала фотографии, эх, если б в прошлую жизнь я удосужилась их рассмотреть. Может бы все сложилось по-другому? Уж точно я не выкинула бы их на мусорку, не выбросила свое прошлое на помойку. Спасибо деду и отцу за молчание.

Первым делом я расставила фотографии, по возможности повесила портреты на их места, ну почти… Откуда мне знать точно. Теперь это точно моя квартира. Теперь на меня в комнатах смотрела моя молодая бабушка с Никой, Ника-ребенок, Ника-подросток, Ника-девушка. И на самое видно место я установила фотографию Маргариты Львовны со мной на руках, она была самой большой и цветной, сделана явно профессиональным фотографом. Меня любили, обо мне заботились, я не детдомовка, не подкидыш, я всегда была любимым ребенком. Я зла на деда, особенно на отца. Да, именно, отец позволял унижать меня своей второй жене, принижать, оскорблять. Уверенна, не только он знал все, но и она! Душа наполнилась ядом и злобой. Ненавижу обоих! А может он и про убийство мое знал и одобрял, или хуже, драгоценный папочка еще все и спланировал? За что?

На вторую коробку с детскими вещами сил уже не было. А вот порыдать, громко, от души, в голос – да.

От этого занятия меня отвлекла Наташа. Злая и раскрасневшаяся, она влетела в квартиру, опрокинула вешалку, и грязно выругалась, с матом. У меня слезы пересохли и если честно глаза на лоб полезли. Все это и Наташа- несовместимы в моем сознании.

- Что случилась, Натусь? – спросила я, одновременно с эим поднимая вешалку.

- Скворцов и его семья, - и пять Наташка выругалась, - а у тебя?

- А у меня просто - моя семья.

- Черт, я думала, что Вовка что отмочил. Но твоя семья – привыкнуть надо. И на твоем месте я бы это сбродище уродов семьей не называла.

- Рассказывай, тогда Наташа, ты первая, чем тебя Скворцов обидел.

- Наливай, такое на трезвую голову и рассказывать не получится.

Решению выпить я не сопротивлялась, после такого рёва, бокал вина не повредит. Бокал, как бы не так. Бокал Круглова осушила залпом, и только после второго начала свой рассказ.

- Ну и семья у него. Я вначале очаровалась, такая милая мама, солидный отец. Олеся - сестра младшая - ангелочек, жених ее на вид приличный. Ну Тинка-Кристинка, с прибабахом, так это для нас с тобой Аня не секрет. Умная, зато.

- Кристина Звягинцева? С дедом моим работает знаю. Нормальная она. – передергиваю плечами, - Мне Тина нравится.

- Ага нормальная все они там … нормальные. Короче, все было ну так по-семейному, Тина язвила весь вечер в субботу, женишок младшенькой Олеси пытался ей ответить, но мозгами до Тины не дотягивал, и проигрывал ей в словесном споре постоянно. Мать их квохтала во круг всех, особенно Тиночки. Все как у всех, пока не стали по спальням расходится. Кристина и закатила скандал, как ее комната вдруг стала Олесиной, наорала на мать, в результате ее брани я узнала, что это вовсе не ее мать.

- А кто? – без энтузиазма, скорее по инерции спросила я.

- Тете ее родная, мать ее сестры. Это вторая жена отца Тины и Антона – Стелла Викторовна – а их родная мать сбежала с любовником немцем каким-то за границу. А папаша их, недолго думая, женился на родной сестре своей сбежавшей жены! Ну как?

- Всякое бывает. Эка невидаль.

- Это еще не все!

Сестры и их муж, какая-то неновая тема на сегодняшней повестке дня. Я подлила себе и Наташе вина, и сказала, то что она так явно от меня ждала.

- Продолжай, заинтриговала.

- Тине уступили комнату, а на утро там нашли Тину и жениха Олеси в одной постели!

Тут уже и я выругалась как матрос.

- Да ну? – реально стало интересно.

- Да, он изнасиловал Тину! По крайней мере они так оба сказали.

- Да! Оба подтвердили эту версию. Но думаю, это правда. Тина так плакала, кровать в крови была, жесть. Антон этого жениха чуть не убил. А вот их папаша пытался избить Тину.

Папаши они такие…

- Жесть! – я так хорошо приложилась к вину из-за чужих подробностей жизни.

- Вадим его оттащил, и, кажется, вдарил хорошо и папаше. А затем увез оттуда Кристину.

- Бедная Тина.

Наташка тяжело вздохнула.

- Что скажешь. Я к этой семейке теперь и на пушечный выстрел не подойду. И к Антону тоже.