Работа над ошибками (puzzle)

Глава 6

– Знаете, кто Митричу голову отрезал? – спросил Колька, лежа голым животом на свежеструганных досках и болтая поднятыми ногами.

Пашка и Лизка глянули на него, недоверчиво щурясь. Колька ужасно переживал падение своего «авторитета» в глазах друзей и хотел хоть как-то реабилитироваться.

– Ты, конечно же, знаешь! – не удержавшись, съехидничал Павел.

В связи с утренними событиями, перепуганная Вера Васильевна запретила внукам отлучаться со двора, и дети откровенно скучали, сидя на штабеле досок, предназначенных для ремонта сарая. Настроение было паршивым, не хотелось ни играть, ни даже просто разговаривать.

Однако Колька, видимо, был как раз настроен поболтать. Он ничуть не обиделся на Пашкину реплику, напротив, обрадовано кивнул и горячо зашептал:

– Знаю! Это они!..

– Кто «они»? – выдавил Пашка. – Люди в черном?

– Наоборот! Эти, которых мы видели. Пришельцы!

– С чего ты взял, что мы видели пришельца? – немного оживился Павел. – Он же не прилетел на тарелке.

– А откуда он вылез, ты видел? Это еще круче тарелки! И потом... – Колька замолчал, приняв заговорщицкий вид.

– Ну что ты тянешь, рассказывай! – пискнула оправившаяся от вчерашнего потрясения Лиза. – Что за манера такая – играть на нервах? – выдала она явно подслушанную у взрослых фразу.

– Ну ладно… – выдохнул Колька. – Только поклянитесь, что никому ни слова.

– Ой-ой-ой! Больно надо! – фыркнула Лизка и возмущенно отвернулась.

– Ладно тебе, – поддержал сестру Пашка. – Мы тебя не заставляем, хочешь – рассказывай, не хочешь – как хочешь. Чего мы тебе будем клясться, как в детском саду?

– Хорошо, слушайте! – снова зашептал Колька, который уже и сам был не в силах хранить свою страшную тайну. – Они ко мне сегодня ночью приходили.

– Во сне! – снова не удержался от подколки Павел.

– Может и во сне, – на удивление спокойно отреагировал Колька. – А только слышал я их четко-четко, словно они в моей башке разговаривали. А перед этим я увидел в окошке, как от реки в нашу сторону летит самая настоящая «тарелка», только маленькая. Она светилась неярко так, словно пряталась, красным таким огнем... Долетела до начала деревни и там, где-то за магазином, погасла. Я еще немного подождал, а потом спать лег.

– Да это кто-нибудь с сигаретой от реки шел, вот тебе красный огонек и померещился, – сказал Пашка, но уже не насмехаясь, а заинтересованно, словно говоря Кольке: «Спорь, опровергай, доказывай!»

И Колька принял это условие.

– Не! Это было куда больше сигареты, – сказал он. – И не просто красный огонек, а что-то длинное, как лодка, и оно светилось красным… Ну, чтобы видеть, куда лететь. Только тускло так, чтоб не засекли, наверно. А у села они вообще свет вырубили, чтобы их никто не увидел.

– Да какие еще «они»? – возмутился Пашка. – Откуда ты знаешь, что там кто-то был?

– Так я же вам сказал, что они со мной разговаривали! – стал наконец выходить из себя Колька. – Вы что, не верите?..

Лизка собралась уже ответить нечто едкое и колкое, но Павел ткнул сестру в бок и сказал Кольке:

– Ладно, давай рассказывай все, а там посмотрим, верить тебе или нет.

Колька хотел было притвориться обиженным, но передумал и зашептал дальше:

– Я сплю, а потом врубаюсь, что возле меня кто-то есть! Открываю глаза – никого! Хоть и темно, а все равно ведь видно, если бы кто стоял... Но кажется так, что рядом кто-то стоит и смотрит на меня во все зенки, прямо сверлит ими башку! Мне аж худо стало. Одеяло на голову натянул, а толку нет, все равно смотрят, сквозь одеяло! А потом прямо в черепушке у меня заговорили: «Где то, что вы забрали? Где то, что вы забрали?» Будто робот какой-то… Мне вообще ссыкотно стало. «Что, – говорю, – забрали? Я ничего у вас не забирал!» А они: «Мы тебя видели в проходе! Где голова?» Тут я дотумкал, что они про башку того урода говорят. А ты же, Пашка, мне сказал, что дядя Леша ее к Митричу понес, ну я и...

– Растрепал?!

– А что мне оставалось делать? Я ж говорю, ссыкотно… Вам бы такое услышать! – Колька обиженно засопел.

Пашка, подумав немного и решив, что, пожалуй, испугался бы не менее Кольки, миролюбиво сказал:

– Не обижайся. Давай дальше!

– А что «дальше»? – пробурчал Колька. – Дальше все. Я им сказал про Митрича, и все пропало. Ни голосов, ни этого… что кто-то стоит. Я и сам уже было подумал, что это сон, а как сегодня услышал, что у Митрича голову отрезали, сразу врубился – это они! Ведь башку того чмошника у Митрича не нашли?

– Вроде бы нет...

– Ну, видите! Они башку своего забрали, а в отместку и у Митрича отрезали.