Работа над ошибками (puzzle)

Глава 7

Иван Валентинович Спиридонов пребывал в очень дурном расположении духа. Странное убийство старика Митрича не лезло, что называется, ни в какие ворота. Это преступление никак не тянуло на пьяную бытовуху, хотя районное начальство, по-видимому, именно так и считало. Связавшись с городом по телефону и рассказав о произошедшем, участковый получил распоряжение разбираться пока самому, на месте, так как все сотрудники заняты в данный момент более важными делами. «Разумеется, кого может заинтересовать зарезанный старик, да еще с репутацией пьяницы, – сердито подумал Спиридонов. – Стопроцентная бытовуха в глазах далекого начальства, так его верти! Интересно, что они запоют, когда увидят труп?»

Труповозка из города пришла, правда, в тот же день, и тело старика увезли на судмедэкспертизу. Но и безо всякой экспертизы Спиридонов понимал, что дело было очень «нечистым». Одного взгляда на перерезанную шею трупа было достаточно, чтобы увидеть, что отсутствующая голова была отделена не топором, не ножом, не пилой даже – настолько был ровным разрез. «Словно лазерным лучом», – вертелось в голове у Ивана Валентиновича, хотя и эта версия вряд ли подходила к данному случаю – ткани на линии среза не были обожжены.

Разумеется, первым в списке подозреваемых был некто Алексей Романович Белозеров, двадцати восьми лет, приезжий, племянник Веры Васильевны Югаревой, местной жительницы, пенсионерки, всеми весьма уважаемой. Белозеров являлся последним, кто видел потерпевшего живым. Он же и вызвал полицию, то есть его, старшего лейтенанта Спиридонова, к месту происшествия.

Вообще-то, говоря откровенно, на подозреваемого Алексей Белозеров явно не тянул. Было в нем что-то такое, что сразу отмело у полицейского маломальские подозрения в его адрес. Но, с другой стороны, как признался сам Белозеров на проведенном допросе, вместе с потерпевшим накануне убийства они распивали спиртные напитки, причем в солидном количестве – по бутылке на брата. А спьяну чего только не бывает, этого уж он, старший лейтенант Спиридонов, насмотрелся за двадцать пять лет работы сельским участковым! К тому же, опытный полицейский был уверен, что Алексей Белозеров чего-то недоговаривает. Ну да ладно, приедет следователь из города – пусть разбирается. Участковый Спиридонов свое дело сделал: осмотр места преступления произвел, свидетелей допросил, нужные протоколы составил и по начальству доложил. Большего при его должности и не требовалось.

Примерно так размышлял Иван Валентинович утром следующего дня, когда к нему домой буквально ворвался тот самый Алексей Белозеров.

– Пропал Колька Пеструхин! – закричал он прямо с порога.

Участковый в тот момент садился завтракать, поэтому невольно поморщился, предчувствуя, что аппетит ему сейчас испортят.

– Во-первых, здравствуй, а во-вторых, давай без лишнего шума рассказывай все подробно, – степенно ответил Спиридонов, посыпая солью разрезанный напополам помидор. – И вообще – присаживайся-ка к столу, позавтракаем вместе.

– Да какой завтрак! – возмутился Алексей. – Я же говорю: ребенок пропал!

– Вот что, Алексей Романович, – перешел на официальный тон участковый. – Ты давай тут не разоряйся! Докладывай толком: когда, при каких обстоятельствах... И вообще, кто решил, что он пропал? Я Кольку, слава богу, сызмальства знаю. Он же деревенский пацан! На рыбалку, небось, убежал спозаранку, а мамку предупредить ума не хватило.

Алексей и сам уже понял, что и в самом деле ведет себя истерично – сказались, видимо, события последних дней. Поэтому он сел на стул – не к столу, а возле входной двери – и, стараясь оставаться спокойным, заговорил:

– Тетка Маруся... то есть, Мария Алексеевна Пеструхина, Колькина мама, рано утром увидела, что сына дома нет. Насчет рыбалки она тоже проверила – вся Колькина одежда дома. Выходит, что он исчез из дому в том, в чем ложился спать – в трусах и майке. Кто ж так на рыбалку ходит?

– Так его верти, – нахмурился Спиридонов. – Это уже серьезней, если мать ничего не напутала... Может, и не углядела чего, так-таки она всю Колькину одежду пересмотрела? А потом, пацан летом и в трусах может бегать. Это ж тебе не город! – Уже мягче, словно извиняясь, участковый добавил: – Ты пойми, по закону я не могу принять заявление о пропаже человека ранее, чем через трое суток после его исчезновения. Да и мне сейчас в город пора ехать. Вчера еще нужно было, но вчера сам знаешь, что... Теперь и по вчерашнему делу надо документы передать, кстати. Давай знаешь как решим? Ты человек свободный, отпускник, так сказать... Вот я тебя и попрошу помочь с Колькой. Согласен?

– Согласен, – пожал плечами Алексей. – Но что я могу сделать?

– А то же, что и я бы делал! Во-первых, опроси соседей, друзей Колькиных, может, кто чего и видел, или сам пацан накануне рассказывал. Во-вторых, пошуруй вокруг села, к реке сходи, туда-сюда, где ребятня обычно ошивается, может, самого найдешь, а может, след какой.

– Какой след?

– Откуда я знаю? Удочки брошенные, одежду, кровь...

Алексей при последнем слове вздрогнул, но участковый сурово повторил:

– Да, и кровь, и, может, чего еще похуже... Быть может все! Я, конечно, надеюсь, что ничего такого не будет, и Колька к обеду сам вернется, но надо быть готовым ко всему. А если вдруг что-то случится, или найдешь чего... – тут Спиридонов слегка замялся, – вот тебе телефон отделения полиции, где я буду, позвонишь.