Работа над ошибками (puzzle)

Глава 11

Старая «Казанка» разрезала дюралюминиевым носом маслянистую гладь реки. Проплывал справа по борту, совсем рядом, поросший кустарником берег, слева же тянулась желтая песчаная отмель, а над самим левым берегом возвышался величественный сосновый бор.

«Красотища-то какая! – в который уж раз подумал сидящий у руля Иван Валентинович Спиридонов. – Разве сравнятся со всем этим всякие там Антальи да Канары? И о чем туристы думают? Хотя и слава богу! Туристов тут только не хватало. Враз все обгадят!»

Позади Спиридонова в катере сидели Алексей Белозеров и Илма, оба в выцветших бледно-зеленых ветровках, голубых джинсах – как те самые туристы, о которых размышлял участковый. На голове Алексея была синяя кепка-бейсболка, а на Илминой красовалась желто-черная косынка, завязанная наподобие банданы, так что теперь ничего не выдавало в девушке загадочного – возможно, внеземного – происхождения. Эксперимент с атласом, предпринятый вчера Белозеровым, склонял к этому выводу очень уж откровенно: Илма не узнала Землю! А вот к языкам она, как рассказал потом парень, и впрямь оказалась очень способной: разговаривая с девушкой постоянно и поясняя, как только возможно, каждую фразу и слово, Алексей уже к вечеру смог довольно свободно беседовать с ней на общие темы. Так, он выяснил, что живет она в селении Ауулаа, также расположенном рядом с рекой и лесом. Только лес там был другим – каким, Белозеров так и не понял, – и было теплее. Еще тот выяснил, что недалеко от Ауулаа находится то ли город, то ли просто крупное селение. Во всяком случае, Илма говорила так: «Большой-большой дом-камень», а поскольку понятия «большой» и «много» она еще порою путала, Алексей «перевел» эту фразу так: «Много-много каменных домов», то есть, говоря попросту, «город». Еще Илма рассказала, что жила с матерью, отцом и братьями, но сейчас мужчины кого-то «бьют» (как понял Белозеров – воюют). Сама Илма в тот злополучный день была в своем лесу, собирала какую-то «меелооу» (грибы, что ли?), затем кто-то то ли напал на нее, то ли напугал, она стала убегать и... оказалась уже в нашем лесу! Такая вот история. К сожалению, очень маленький словарный запас Илмы не позволял выяснить подробности, но и это было уже кое-что по сравнению с ничем.

Спиридонов уменьшил обороты двигателя и направил катер в сторону глинистого берега. За несколько метров до него он совсем заглушил мотор, и в наступившей тишине лодка с легким шуршанием наползла носом на сушу.

– Все, накатались, – сообщил участковый. – Вылазьте, дальше пешком потопаем.

– Пешком – делать ноги «топ-топ»? – уточнила Илма, потопав для достоверности старенькими кроссовками по дну катера.

– Возможно, «делать ноги» нам тоже придется, – помрачнев, буркнул Спиридонов.

Илма непонимающе обернулась к Алексею:

– Я неправильно сказал?

– Дядя шутит, – тоже невесело отозвался Белозеров.

– Он брат твой папа-мама? – удивилась Илма.

– Почему? – растерялся парень.

– Дядя – это брат одного из родитель, – прилежно выговаривая запомненную формулировку, ответила девушка.

– У этого слова есть и другой смысл, – пояснил Алексей. – В данном случае «дядя» значит просто «мужчина».

– Эй вы, дядя с тетей! Хватит трепологией заниматься, – не выдержал Спиридонов. – Нечего время терять, по дороге наговоритесь.

Он с помощью Алексея вытащил «Казанку» подальше на берег и привязал цепью к торчащей из земли коряге. Затем каждый надел на плечи по рюкзаку, и они стали карабкаться вверх по глинистому склону, истыканному гнездами ласточек-береговушек.

Наверху перед ними открылось заросшее травой и цветами поле, за которым начинался лес. Илма, увидев пышное разнотравье, заметно оживилась, даже, раскинув руки, припустила бегом, затем присела и стала рвать цветы в букет. Когда Спиридонов и Алексей поравнялись с ней, девушка встала и, вытянув перед собой цветы, сказала с волнением в голосе:

– Дома... цветы... вид близко... – она замолчала, подыскивая подходящее слово, и Белозеров пришел на помощь, догадавшись, что хочет сказать девушка:

– У тебя дома цветы похожи на эти?

– Да! Похожи! – обрадовалась Илма, и глаза ее влажно заблестели.

«Может, все-таки Земля?» – подумал Спиридонов и вопросительно глянул на Алексея. Парень, кажется, понял его немой вопрос и молча пожал плечами.

Лесная тропинка вилась сначала меж светлых березок, казавшихся почти ослепительными под яркими лучами солнца. Но чем дальше она углублялась в лес, тем чаще стали встречаться ели, непролазные кустарники и буреломы. Стало темнее и мрачнее, своими раскидистыми лапами ели, казалось, закрыли все небо. Однако тропинка по-прежнему уверенно стелилась под ногами.

Спиридонов шагал впереди, изредка оглядываясь на спутников. За ним поступью лесной лани скользила Илма; Алексей Белозеров, явно любуясь грациозностью девушки, замыкал шествие.