Работа над ошибками (puzzle)

Глава 13

Погружение в пурпурно-сиреневый «кисель» началось. Первым скрылся в нем – сначала по пояс, и тут же, сразу полностью, с головой, – Спиридонов. Илма слегка замешкалась, и веревка, связывающая ее с участковым, потянула девушку вниз. Илма оступилась и, взмахнув руками, ухнула в сиреневый туман. Алексей прыгнул вперед, чтобы подхватить девушку, но чуть-чуть не успел и, влекомый инерцией, нырнул за ней следом.

Он сгруппировался, ожидая падения на камни, но тут с силой тяготения произошел неожиданный казус: начавшееся падение неожиданно приостановилось, и Алексей на мгновение ощутил состояние невесомости, а затем резко, без перехода, верх и низ поменялись местами. Падая головой вниз, он почувствовал, что теперь уже, наоборот, выныривает из сиреневого марева вверх. И уже в следующее мгновение под ногами появилась твердая опора. Непроизвольно сделав шаг вперед, Алексей споткнулся обо что-то вроде ступеньки, что, впрочем, ступенькой и оказалось. За первой последовала вторая, третья – и вот уже он поднялся над поверхностью тумана по пояс. Вокруг царил неясный полумрак, и глаза после солнечного света не сразу к нему привыкли. Но все же впереди себя, чуть выше, Алексей разглядел две знакомые фигуры.

– Все в порядке? – крикнул он спутникам.

– По-видимому – да, – отозвался Спиридонов. – Как ты, Илма?

– В порядке, – ответила девушка.

Наконец зрение у всех троих адаптировалось к перемене освещения, и они поняли, что стоят на ступеньках бетонной лестницы внутри какого-то здания. Лестница поднималась еще на несколько ступенек и заканчивалась подобием обычной лестничной площадки жилого дома. А вот вниз она ранее, видимо, уходила в подвал, теперь же – в тот самый «черничный кисель», откуда только что вынырнула троица. Вверх от площадки, как минимум этажа на три, также поднимались лестничные пролеты, а в стене была серая, на вид металлическая дверь с небольшим застекленным и очень грязным окошком над нею, из которого исходил тусклый, но все же дневной, а не электрический, свет.

Отвязав от пояса веревку, Спиридонов осторожно приблизился к двери, сделав остальным рукой знак оставаться на месте. Прикоснувшись кончиками пальцев к двери, Иван Валентинович постоял секунд пять, словно собираясь с духом, а затем взялся за шарик ручки и медленно потянул. Осторожно заглянул в образовавшуюся щель. Удовлетворенно хмыкнув, более решительно – примерно наполовину – открыл дверь и на несколько секунд высунул голову наружу.

– Ничего необычного там нет, – обернулся к спутникам Спиридонов. – По-моему, это Земля.

Алексей подошел к двери и тоже высунулся наружу. Он увидел пыльный пустырь с ржавыми железками и бочками, по обе стороны от которого высились серые, то ли складские, то ли промышленные здания, какие-то подсобные постройки. С противоположной стороны пустыря тянулся ряд гаражей или ангаров. Но людей нигде не было видно. Или же это был выходной день, или же данное производство было недействующим, причем последнее показалось Алексею более вероятным, потому что несло от этого серого пейзажа унынием и заброшенностью. Унылую картину еще больше подчеркивало низкое серое небо с грязными рваными тучами, отчего непонятно было, какое же тут и сейчас время суток.

– Ну что, сделаем выход в мир? – обернувшись, спросил Алексей.

– А что нам остается? – отозвался Спиридонов.

Предположение о заброшенности данного места постепенно перерастало в уверенность. Вокруг было пусто и уныло, как на старом, забытом кладбище. Следов явного разрушения не наблюдалось, однако окна мрачных каменных коробок щерились разбитыми осколками стекол, многие вообще зияли черной пустотой. Ветер гонял между зданиями пыль и мусор, и только его тихий шорох нарушал гнетущую тишину.

Вскоре троица подошла к длинному и высокому бетонному забору, окружающему территорию, и после пары сотен шагов вдоль него путники оказались перед широкими воротами. Одна их створка была приоткрыта и противно поскрипывала, поворачиваясь от дуновений ветра.

За ворота первым вновь шагнул Спиридонов. И увидел город. Такой же серый и пустой, как и то, что осталось по другую сторону забора. Во всяком случае, он казался пустым. К Спиридонову, не дожидаясь его сигнала, вышли Алексей с Илмой и встали рядом.

– Не нравится мне что-то здесь, – поежился Алексей.

– Это не мой дом, – грустно сказала Илма, хотя это и так уже было понятно.

– Так Земля это или нет? – спросил Спиридонов.

– Вон, смотрите, какая-то витрина, – показал в сторону одного из зданий Алексей. – Пойдем и посмотрим, что в ней выставлено. И на каком языке надписи.

Подойдя к стеклянной витрине, очень по виду земной, все разом остановились, вглядываясь внутрь. За толстым стеклом тянулись длинные стеллажи, но все они были совершенно пустыми.

– А где тут дверь? – сказал, покрутив головой, Алексей. – Вывеска-то должна же быть какая-нибудь!..

Дверь вскоре нашлась. Но без вывески.

– Давайте внутрь зайдем, что ли, – начиная нервничать, предложил он. – Что тут за прятки такие?

Внутри, после света улицы, хоть и тоже тусклого, было совсем сумрачно. И – ничего, кроме металлических скелетов стеллажей. Как вдруг...