Работа над ошибками (puzzle)

Глава 17

Лекер и Алексей сидели на удобно отесанном бревне возле дома Илмы, и гуманоид эмоционально рассказывал о своих недавних переживаниях.

– Ты понимаешь, еще там, в пещере, они заблокировали мои мысли, и я ничего не смог им объяснить!

– А Илма тебя слышала? – спросил Алексей.

– Да нет же! Мои мысли стали доступны только мне самому. Равно как и я ничего уже не понимал из разговора Илмы и ее братьев. Я видел только, что смотрят они на меня – ох, как плохо смотрят!

– И они сразу привязали тебя к этому столбу?

– Нет, – покачал головой Лекер. – Сначала привели в этот дом, сходили куда-то – видать, посовещались с остальными, а потом повели... – тут Лекер судорожно всхлипнул. – Причем вежливо так все, достойно, я и не думал даже, что они меня казнить затеяли! И за что? Скажи, Алексей, за что?!

Алексей подумал и спросил, стараясь глядеть прямо в глаза Лекеру:

– А ты знал, что эти ваши «хроники» здесь вытворяли?

– Хронисты... – машинально поправил гуманоид.

– Хронисты, фашисты – какая разница! – досадливо махнул рукой Алексей. – Скажи, ты знал, или нет?

– Да откуда я мог это знать? – подскочил с бревна Лекер. – Думаешь, они афишируют подобные операции? Ну, ходили, правда, слухи среди наших, что «временщики» будто бы нашли какое-то место, где время течет нормально, и хотят там устроить себе что-то вроде базы. И еще... Я ведь медик, и мне недавно пришлось стать свидетелем, как в лечебнице оказывали помощь группе «черных патрулей». Они, несомненно, вернулись из боя, были грязными, усталыми, помятыми, но что характерно – раны у всех были только резаными и колотыми, ни одной огнестрельной.

– Значит, отсюда, – подытожил Алексей.

– Скорее всего, да, но и я это смог только сейчас сопоставить, – снова сел на бревно гуманоид. – И разве можно казнить только за то, что я принадлежу к одному с преступниками виду?

– Лекер, ты же умный человек, – сказал Алексей. – Ты, наверное, успел заметить, какой здесь уровень цивилизации? Не знаю хода вашей истории, но у нас подобное было лет пятьсот назад, если не больше. И у нас в те времена казнили порой по причинам куда менее серьезным, чем принадлежность к вражеской нации. Все-таки, как мне кажется, здешнее общество находится даже на более высоком уровне – если не технического развития, то уж морально-нравственного точно. У нас в так называемые средние века никто бы и не подумал из-за слов женщины отменять казнь. Так что, дорогой Лекер, будь милосердней к местным жителям и прости им это мелкое недоразумение.

– Ничего себе «мелкое»! – возмутился тот. – Я чуть было не погиб!

– Не погиб же, – улыбнулся Алексей.

Лекер с такой обидой глянул на него, что Алексей не выдержал и рассмеялся.

– Ну, прости, прости, – похлопал он Лекера по плечу. – Это я шучу так.

– Что значит «шучу»?

– О, брат, как у вас все запущено, – покачал головой Алексей. – Вы даже шутить не умеете?

– Да ты объясни, что это значит! Может, и умеем.

– Хорошо, попробую. Вот, например, ты сидишь сейчас такой злой и надутый, а я тебе говорю: «Не дуйся, а то лопнешь».

– Я не могу лопнуть, как бы я не вдувал в себя воздух своими легкими, – немного подумав, очень серьезно сказал Лекер. – Если только мощным насосом...

Алексей не выдержал и захохотал.

– Почему ты смеешься? – снова обиделся гуманоид.

– То, что ты лопнешь – это и есть шутка! Я знаю, что ты не можешь лопнуть, ты знаешь, что ты не можешь лопнуть, но говоря так – я просто шучу, чтобы ты как бы представил себе это и рассмеялся, или просто улыбнулся. Чтобы поднять тебе настроение. Понял?

– Чего же смешного в том, если человек лопается? – все еще угрюмо ответил Лекер. – Пусть даже и не по-настоящему, а только мысленно.

– Да-аа... – только и нашелся что ответить Алексей.

– Ладно, теперь я попробую пошутить! – встрепенулся вдруг Лекер. – Можно?

– Ну, давай! – обрадовался Алексей.

– Если ты сейчас не встанешь с бревна – у тебя отвалятся ноги! – радостно выдал гуманоид, явно гордясь собой.

Алексей печально посмотрел на «ученика». Тот, поняв, что не добился желаемого эффекта, добавил:

– И руки.

Алексей грустно вздохнул.

– И голова! – выпалил Лекер.

Алексей посмотрел на него с сожалением.

– Больше отваливаться нечему... – обреченно произнес Лекер. – Почти.