Работа над ошибками (puzzle)

Глава 26

Алексей сидел, пристегнутый ремнями к креслу-ложементу и никак не мог поверить, что все это происходит с ним наяву. После вчерашнего разговора с Митричем-Тгером он с пронзительной беспощадностью понял, что проиграл. Да, он нашел Кольку Пеструхина – вот он, сидит рядом в таком же кресле, – но домой, на Землю, им уже не вернуться. Мало того что проход закрылся (может быть временно?), мало того, что потеряна призма-ключ (а смогла бы она помочь, если проход закрыт окончательно?), так теперь еще их с Колькой отправляют в космос! Причем в качестве подопытных кроликов.

Митрич честно признался, что успех эксперимента оценивается в тридцать процентов. «Это немало», – сказал он. «Немало! – горько усмехнулся Алексей. – Смотря как считать. Ведь это целых семьдесят процентов на неудачу, то есть на их с Колькой гибель». Причем, что особенно обидно, никто из наннгов даже не позаботился о том, чтобы хоть как-то увеличить процент удачи. Даже скафандры для космонавтов не были предусмотрены – Алексей так и остался в своих джинсах, рубахе и ветровке, а на Кольку вместо идиотской туники надели что-то вроде спортивного костюма, все того же темно-синего цвета и с таким же, как на тунике, черным орнаментом.

Алексей напрямую спросил у старика, в чем дело, почему не приняты даже такие элементарные меры безопасности как скафандр? Митрич ответил, хотя судя по всему, это был уже не Митрич, а Тгер: «Это лишнее! Атмосфера на Вакле пригодна для вашего дыхания». Вот так, ни больше, ни меньше. А если все же непригодна? А если разгерметизация? «Ну и черт с ним! – устало подумал Алексей. – Может, даже и лучше погибнуть во время этого дурацкого полета, чем жить потом и мучиться среди этих уродов. Не понимаю, как спокойно, даже с долей юмора, переносит все это Митрич? Впрочем, он и сам – практически наннг».

Интересно, что никто из настоящих, «полноценных» наннгов с Алексеем так и не соизволил пообщаться. Ему-то на это было по большому счету наплевать, хотя что-то похожее на обиду царапнуло все же по душе: этим наннги как бы лишний раз подчеркнули, что он – всего лишь подопытное животное, не более. Правда, животное с зачатками разума и даже умеющее излагать свои примитивные мысли, что было очень кстати в данном случае – ведь кроме показания приборов и видеозаписи можно будет послушать рассказ живых очевидцев.

Митрич же (похоже, чередуясь с Тгером) произвел очень краткий предполетный инструктаж. Суть его сводилась к следующему: ничего в полете не трогать – все будет происходить автоматически. Единственное, для того, чтобы корабль стартовал с Вакла, Алексей должен будет нажать соответствующую кнопку. Впрочем, если он по какой-то причине не сделает этого, ракета стартует автоматически через трое суток с момента прибытия на Вакл. Рекомендуемое время пребывания на планете – сутки. При этом необходимо собрать образцы грунта, а если будут – то и растений с животными. «Как бы эти животные не собрали нас в качестве образцов», – подумал Алексей, а вслух спросил:

– Оружие нам дадут?

– Нет, – ответил Митрич (вероятно, все же Тгер).

Напоследок старик, видимо, сумел перехватить у Тгера инициативу, и прошептал:

– Прости, Леша, но я ничего не могу для вас с Колей сделать. Одно лишь могу сказать: если на Вакле можно жить – оставайтесь там и живите! Только дай мне тогда какой-нибудь знак, чтобы я знал, что вы остались, а не погибли.

«А ведь это мысль!» – подумал Алексей, а Митричу сказал, что положит тогда в кресло камень.

Только по усилившемуся гулу аппаратуры Алексей понял, что полет начался. Пока работал только антигравитационный двигатель, ускорение не чувствовалось. В тесной кабине корабля не было даже иллюминатора, чтобы можно было убедиться, что они действительно летят.

«Ну, козлы! – со злостью подумал Алексей. – Они ведь и правда нас за животных держат. Зачем кроликам иллюминатор? Только усложнение конструкции!»

Довольно скоро в работу оборудования ворвался все усиливающийся шум, и Алексей почувствовал, как некая сила стала вжимать его в кресло. Это заработал вспомогательный реактивный двигатель. Еще через несколько минут шум резко возрос, а вместе с ним выросла и перегрузка. Впрочем, она была вполне переносимой и говорила лишь о том, что включился основной двигатель ракеты.

Алексей закрыл глаза. «А ведь я так и не увидел этот долбаный Рег даже со стороны, – подумал он вдруг. – Да и хрен с ним!» Действительно, кроме первого момента сразу после перехода с Земли, когда было не до наблюдений окружающего ландшафта, он ведь так и не находился на Реге вне помещения, даже до ракеты их доставили по тоннелям, да и сама ракета находилась в подземной шахте. «Да и хрен с ним!» – снова подумал он.

Когда наступила невесомость, стало чуть веселей. Все-таки каждый в душе хотя бы раз завидовал космонавтам, слушая их рассказы о потере веса, наблюдая по телевизору, как кувыркаются в воздухе здоровенные дядьки.

– Ну что, Коля, вот и мы теперь космонавты! – обратился Алексей к своему спутнику.

Однако Колька не разделил его радости.

– Я домой хочу, – проскулил мальчишка.