Работа над ошибками (puzzle)

Глава 27

– Ну что, Николай, назад не хочешь? – спросил Алексей у восхищенного увиденным мальчишки после того как тот вволю набегался по изумрудному полю, накувыркался в сочной траве, надышался восхитительно-пьянящим ароматом несказанно прекрасных цветов.

– Нет-нет! Дядя Леша, нет! – испугался Колька.

– Вот и я думаю, что не стоит нам туда возвращаться, – сказал Алексей. – Тем более я был уже на этой планете.

– Вы были?! – ахнул мальчик. – Так значит, это планета, где живет девушка...

– Илма, – кивнул Алексей. – Я даже не знаю, какую долю процента выдала бы на этот случай теория вероятности – скорее всего что-то около нуля, только мы действительно здесь. Ну что, пойду-ка положу я в кресло камень.

– Какой камень? – не понял Колька.

Алексей рассказал мальчишке о договоренности с Михаилом Дмитриевичем. Колька подскочил и испуганно уставился на него.

– Но... тогда мы не сможем полететь на Землю... – прошептал он, чуть не плача. – Вы же хотели посмотреть на звезды!

– Дорогой мой Коля, – обнял Алексей мальчика за плечи. – Я уже видел здесь звезды. Ничего даже отдаленно напоминающего наши созвездия здесь нет. Мы чудовищно далеки сейчас от Земли. Никакая ракета нам не поможет.

Колька не сдержался и зарыдал. Он плакал, не стесняясь, его худенькие плечики тряслись под темно-синим свитером, а слезы катились по щекам нескончаемым потоком. Колька даже не пытался их вытирать – его руки отрешенно висели вдоль тела, и только тонкие мальчишеские пальчики были сжаты в бессильные кулаки.

Алексей не стал мешать мальчику и дал ему выплакаться. Лишь когда Колька зашмыгал носом и поднес кулаки к глазам, чтобы вытереть слезы, он повторил:

– Никакая ракета, Коля, нам не поможет. И оказавшись сейчас на какой-нибудь другой планете, о возвращении на Землю мы могли бы забыть навсегда. Но мы очутились не где-нибудь, а именно здесь, а значит, не все еще потеряно.

– Старый маг!..

– По крайней мере это шанс, – кивнул Алексей, а Колька с вновь вернувшейся надеждой подпрыгнул высоко вверх и, вскинув руку, все еще сжатую в кулак, издал победный клич.

– А почему вы положили в кресло камень, а не сказали просто в камеру о том, что мы здесь остаемся? – спросил Колька Алексея, когда они начали свой путь в поисках Ауулаа – селения Илмы.

– Предосторожность на всякий случай, – пожав плечами, ответил Алексей. – Может, региняне подумают, что мы просто погибли и не решатся сразу лететь сюда. Хотя они не дураки. Впрочем, не думаю, что мы представляем для них такую ценность, чтобы снаряжать за нами погоню. Но все равно, зачем просто так открывать перед ними карты? Так ведь?

Колька кивнул.

День между тем клонился к вечеру, местное солнце коснулось уже своим краем линии горизонта. Поужинав безвкусным регинянским пайком и запив его вкуснейшей водой из ручья, усталые путники устроились на ночлег под могучим раскидистым деревом, напоминающим земной дуб. Колька уснул сразу, а вот в голове Алексея завертелись, отгоняя сон, сразу несколько мыслей.

Во-первых, он думал об Илме. Впрочем, он думал о ней постоянно, но сейчас, находясь совсем может быть рядом с ней... Вот именно, что «может быть рядом»! Это и было второй, самой на данный момент беспокоящей Алексея мыслью. Теория вероятности сделала уже сегодня один невероятнейший подарок. По этой же самой теории, вероятность того, что приземлились они где-то поблизости от селения Илмы – тоже ничтожно мала. А уж чтобы два ничтожно маловероятных события произошли одно за другим!.. На такое лучше не рассчитывать. Но Алексей по крайней мере надеялся встретить любое поселение, чтобы разузнать у местных жителей направление дальнейших поисков. Пусть хоть год, хоть два придется идти, он, Алексей, готов... Впрочем, какой год? А Колька? Его-то ведь надо вернуть домой как можно скорей! И потом, как общаться с местными жителями? Эх, не успел он обучиться у Илмы ее языку! Хотя по крайней мере поздороваться он все же сумеет, а это уже хорошо. С этой успокаивающей мыслью и погрузился Алексей в тревожный сон.

Сначала Алексею приснилась Илма – застывшая, полупрозрачная, но с живыми, прекрасными и в то же время очень печальными глазами, из которых катились слезы. Алексей пытался отогреть ее дыханием, но вдруг с ужасом увидел, что от его дыхания Илма тает, словно льдинка, и не слезы катятся по ее щекам, а талая вода. И вот уже в его руках, на которых только что лежало тело любимой, покоится только бесформенный кусок льда, который на глазах крошится, распадается на мелкие кусочки, а те выскальзывают из пальцев и мелким градом падают на землю, покрывая ее слой за слоем... Вот уже Алексей стоит по колено в крошеве льда и снега, а перед ним возвышаются заснеженные горы. Алексей понимает, что он на Алтае, ищет засыпанную лавиной Ларису. Но снег не пускает его, не дает сделать ни шагу, он начинает засасывать его в ледяную пучину, забивает рот, ноздри, не дает сделать вздоха... Алексей пытается холодными, негнущимися пальцами освободить нос от снега, но слышит сердитый голос Митрича:

– Куда полез?! Там у тебя фильтры! Хочешь опять дерьмецом подышать?