Работа над ошибками (puzzle)

Глава 1

Начинало смеркаться, когда участковый Спиридонов и двенадцатилетний подросток Колька Пеструхин подошли наконец к родному селу Никольское. Колька, хоть и устал неимоверно, собрался уже припустить со всех ног к дому, к матери, которую так долго не видел, но Иван Валентинович придержал паренька за плечо.

– Ну-ка, давай присядем, – сказал участковый, опускаясь на траву возле тропинки и увлекая за собой Кольку.

Спиридонов закурил и, выпустив густое облако дыма, спросил, глядя куда-то мимо мальчика:

– Что дома врать будем?

– Как это «врать»?.. – вытаращил глаза Колька.

– А то ты не знаешь, как врут, – усмехнулся участковый. – Никогда, что ли, не приходилось?

– Приходилось, – чуть помедлив, ответил мальчик. – Но теперь... Но вы ведь...

– Ты хочешь сказать, что я всему свидетель, и теперь нам врать ни к чему?

– Ну да...

– Эх, брат! – Иван Валентинович глубоко затянулся сигаретным дымом. – Если не только ты, а еще и я начнем рассказывать про наши приключения – дело будет совсем худо.

– Почему? – растерялся Колька.

– Да потому что бред это! – рассердился Спиридонов. – Бред сивой кобылы! Такого не бывает! Так нам и скажут, и будут правы. А меня попрут с работы поганой метлой и хорошо, если дело кончится только этим.

– А чем еще?

– Дурдомом, вот чем, – буркнул участковый.

– Но у нас же есть доказательства! – вспыхнули вдруг глаза Кольки.

– Какие еще доказательства? – насторожился Спиридонов.

– А вот! – Колька оттянул на груди ткань темно-синего костюма со странным черным орнаментом. И сама ткань, и покрой одеяния, и рисунок на нем выглядели чужими, хотя и назвать их категорически внеземными без дополнительного исследования было тоже нельзя. Однако участковый нахмурился:

– А ну-ка, снимай все это!

– Зачем?

– Снимай-снимай! – Иван Валентинович развязал рюкзак и достал оттуда грязную Колькину майку. – Наденешь то, что на тебе было.

Колька нехотя переоделся и снова остался в черных трусах и некогда белой майке, а наннгское одеяние Спиридонов сунул в рюкзак.

– А теперь слушай! – сказал участковый. – Слушай и хорошенько запоминай.

Иван Валентинович все обдумал заранее, еще по дороге от Чертовой пещеры, и говорил теперь четко и внятно, словно читал протокол допроса:

– Ты, Николай Пеструхин, такого-то числа июля месяца проснулся ночью и вышел во двор по нужде. Неожиданно из-за угла выскочили двое неизвестных мужчин примерно тридцати-сорока лет, темноволосые, смуглые, кавказской или цыганской национальности. Они схватили тебя, зажали рот и потащили к реке, где их ждала моторная лодка и еще один мужчина с теми же внешними данными. Между собой мужчины переговаривались на незнакомом тебе языке. Сев в лодку, вы поплыли в ней вниз по реке. Потом тебя заставили выпить что-то с резким, неприятным вкусом и запахом – возможно, водку – и дальнейшие события ты не помнишь. Очнулся ты в какой-то землянке, где тебя сторожил один из этих мужчин, выпуская наружу лишь по нужде. При этих вылазках ты видел вокруг только лес и не представлял места своего нахождения. Мужчина с тобой не разговаривал, изредка кормил и постоянно заставлял пить неприятную на вкус жидкость, от которой ты всегда засыпал, поэтому точного времени пребывания в землянке не знаешь. Возможно, это была неделя или даже больше. Однажды, проснувшись, ты увидел, что твой охранник крепко спит, и попытался незаметно выбраться из землянки. Это тебе удалось, и ты побежал в лес. По лесу ты блуждал целый день, питаясь только ягодами, заночевал под большой елью, а на следующий день мы с тобой встретились и пошли домой. Все!

Спиридонов замолчал, внимательно разглядывая Кольку. Но Колька, опустив голову, тоже молчал.

– Все ясно? – прервал затянувшееся молчание участковый.

Колька кивнул.

– Не слышу! – строго сказал Спиридонов и повторил вопрос: – Тебе все ясно?

– Да ясно, ясно! – буркнул Колька. – А что, правду совсем никому нельзя рассказать?

– Совсем никому.

– Даже мамке?

– Даже ей.

Посмотрев на пригорюнившегося Кольку, Спиридонов сжалился и, усмехнувшись, произнес:

– Вот подрастешь чуток – и напишешь о наших приключениях книгу.

Колька вздохнул, но спорить не стал. В его глазах даже вспыхнул вдруг огонек, мальчик словно озарился подаренной идеей.

– А как же я... в книге? Ведь нельзя? – спросил он.

– В книге можно, – улыбнулся участковый. – Ты укажешь, что это фантастический роман, вот и все.

Похоже, мальчику мысль о книге понравилась. Он смущенно заулыбался. Определенно, в роли писателя Колька себя раньше не представлял, а теперь вот представил и ему понравилось. Но его улыбка вдруг быстро погасла.