Работа над ошибками (puzzle)

Глава 6

Спиридонов встретил Алексея с Илмой как-то уж очень обыденно, почти равнодушно. Словно и не было невероятных событий, свидетелями и участниками которых стали они за последние две недели. С Алексеем участковый поздоровался молча, пожав руку, Илме так же молча кивнул. И лишь когда гости сели к столу, отказавшись от предложенного супругой Спиридонова чая, хмуро спросил:

– Ну, и что тут у нас творится?

Алексей кивнул: дескать, ответ знаю, и принялся обстоятельно и подробно рассказывать Ивану Валентиновичу все, что увидел и узнал после того, как Спиридонова «сбил» грузовик. Илма за время рассказа не проронила ни слова, неотрывным влюбленным взглядом одновременно и смущая, и подбадривая Алексея. И только когда речь дошла до «предательства» Лекера и «гибели» Илмы, она на минуту опустила глаза.

Участковый слушал тоже молча. По его лицу трудно было определить что-либо: абсолютно все эмоции скрылись за маской холодного внимания. Алексея поначалу даже несколько сбило с толку это кажущееся равнодушие Спиридонова, но стоило ему прерваться, чтобы уточнить, стоит ли продолжать рассказ дальше, как тот так резанул ледяным взглядом исподлобья, что Алексей понял: стоит.

Когда он закончил свою историю, заговорил Иван Валентинович. И по тому, как и что он говорил, трудно было узнать прежнего сельского участкового. Мужчина определенно изменился, а вот в лучшую ли сторону – непонятно...  Впрочем, последние события могли наложить весомый отпечаток на поведении любого, Спиридонова в том числе. Даже тем более Спиридонова, поскольку на его долю выпало непосредственное участие. Ответственность к тому же... Этими аргументами Алексей постарался объяснить для себя странности в поведении участкового. Между тем, тот сказал следующее:

– Как я понимаю, Октаэдр не является благополучным миром, хоть и не кажется пока чем-то опасным. Однако, как минимум, два явных врага есть у ваклиан – хронисты и невидимки; они же представляют несомненную угрозу и землянам. Неясно пока, какую позицию займут наннги по отношению ко всем остальным, хотя вряд ли откровенно дружескую. Непонятно и то, как будут взаимососуществовать хронисты и невидимки. Если они окажутся врагами друг для друга, это на руку всем остальным; если же объединятся, пусть даже и на первое время, то угроза вырастет и для землян, и для ваклиан. В любом случае следует объединиться двум последним расам. Причем сделать это нужно незамедлительно! Заполучить в свои союзники наннгов – очень весомый козырь. Но на этот счет существуют большие сомнения. Самое главное – не увидеть их в стане врага, иначе против техники наннгов противопоставить будет нечего. Есть еще несколько существенных факторов, но о них чуть позже. Итак, – подвел под своей речью черту Спиридонов, – как мы скоординируем наши действия? Кто будет вести переговоры с ваклианами?

– Полагаю, Илме сам бог велел, – улыбнулся Алексей.

– Не думаю, – сухо парировал участковый. – Илма не является представителем земной расы. Переговоры должен вести землянин. Лучше всего тот, кто хорошо знаком с особенностями ваклианской цивилизации.

– Иными словами, я? – сделал вывод Алексей.

– Именно, – кивнул Спиридонов.

– А вы... то есть ты пойдешь к наннгам?

– Нет. Я буду находиться тут. Мое присутствие здесь необходимо на случай нападения враждебных рас, для координирования действий, для наведения должного порядка на подведомственной территории.

– Кто же тогда?

– Идеально было бы использовать для переговоров с наннгами Митрича, надеюсь, понятно почему. Но для этого необходимо связаться с самим Митричем. Думаю, это смог бы сделать Николай Пеструхин. Он был на Реге, общался со стариком в его новом обличии...

– Кто? Колька?.. – оторопел Алексей. – Да ты что, Иван? Он же ребенок!

– В данной ситуации это не аргумент.

Алексей даже вскочил от возмущения. Но сказать ничего не успел, потому что с улицы донесся страшный визг. Казалось, режут свинью – причем тупым ножом и очень медленно. К этому визгу вскоре добавился другой, не менее истошный и дикий, затем еще и еще – словно началась цепная реакция. Оставалось дождаться взрыва. И тут входная дверь в избу распахнулась. Алексей даже вздрогнул, настолько это и впрямь походило на последствие взрыва.

Но и безо всякого взрыва было от чего ужаснуться! На пороге возникла массивная фигура, одетая в пурпурную тунику с черным, затейливым орнаментом. Над туникой развевалась густая, седая борода. Ее владелец был до блеска лыс и очень рассержен.

– Вот развизжались! – прогудел он зычным басом. – Покойников ни разу не видели?

– Ну, не оживших же, Михаил Дмитриевич, – облегченно рассмеялся Алексей. – Да вы еще, небось, и руками своими колоритными размахивали.

– Было дело! – заухал филином Митрич.

– Здравствуйте, господин Бердников, – весьма официально и очень спокойно, словно встречать воскресших мертвецов на пороге собственного дома было его обычным делом, поприветствовал вошедшего Спиридонов. – А мы как раз о вас говорили.

– Здравствуйте-здравствуйте, – сбитый с толку каменным спокойствием участкового, ответил Митрич. – И что же вы обо мне говорили?