Работа над ошибками (puzzle)

Глава 16

Подпольщики собрались в большом полутемном цехе заброшенного завода. Ржавые скелеты станков и механизмов покрывал толстый слой слежавшейся пыли. Завод не работал уже больше десятка лет, и сейчас уже мало кто помнил, что же он когда-то производил.

Собралось «человек» сорок. Все стояли молча, поскольку «разговор» велся мысленно. Вообще, подпольщики старались производить как можно меньше шума, чтобы не привлечь внимания «черных патрулей». Если бы кто-нибудь заглянул в этот момент в заброшенный цех, перед ним открылась бы поистине странная картина: сорок застывших, словно статуи, фигур посреди ржавого, грязного и пыльного железа. Как восставшие из могил мертвецы. Тем более что лица в неверном свете из запыленных до полной непрозрачности окон казались тоже мертвенно серыми, как и все вокруг.

Выступал Пакер. Он рассказал собравшимся о возвращении Лекера, коснувшись и его вынужденного предательства. Но Пакер сделал это весьма осторожно, пояснив всю подоплеку поступка и его вынужденность. К тому же, объяснил Пакер, Лекер не принес организации никакого вреда, да и сообщил о случившемся сам, добровольно. Пакер в своем выступлении обставил все настолько дипломатично и аккуратно, что ни о каком предательстве, в общем-то, и речи не шло. Получалось, что прижатый Сетером к стене Лекер под угрозой, нависшей над его сыном, вынужден был дать согласие на сотрудничество с хронистами. Но он ведь, по сути, с ними и не сотрудничал, отправился лишь на разведку в иные миры, но это оказалось на руку не только хронистам, а и вообще всем: теперь хотя бы понятно, что происходит вокруг.

Произнеся речь столь гладко, что никто из собравшихся и не подумал осуждать Лекера, Пакер передал слово самому «виновнику», с тем, чтобы он рассказал всем о том, что видел и знает.

Лекер, окрыленный сброшенным с сердца грузом, во всех красках разрисовал свои приключения – разумеется, выбрасывая лишнее, то, что касалось его лично. В заключение, Лекер разошелся настолько, что призвал к свержению Сетера и власти хронистов.

– Настал момент, – говорил он, по-ленински выбросив вперед правую руку, – когда мы имеем реальнейшую возможность сбросить с себя гнет проклятого режима временщиков! Вчера было еще рано, завтра может быть поздно! Что мы имеем на сегодня? Мы имеем ядро, – повел он вытянутой рукой над головами собравшихся, – той реальной силы, вокруг которого готовы сплотиться все прогрессивные слои нашего общества. Сколько нас, ненавидящих власть Сетера? Сто? Двести? Триста? Может быть, тысяча, или даже больше? А сколько в наличии «черных патрулей» у Сетера, учитывая, что часть их отправилась завоевывать чужие территории? Сколько? Кто знает?

– Ушло человек пятьдесят, – ответил кто-то. – Примерно двести осталось.

– Из них почти половина деморализована изменениями в мире, часть – начала сомневаться в Сетере и его идеологии, ведь время вновь стало нормальным! – «послышался» еще чей-то «голос».

– Вот видите! – радостно потер руки Лекер. – Нам противостоит жалкая кучка солдат от силы человек в сто!

– А сам Сетер? – «раздалось» в цехе.

– А что Сетер? Он разве какой-то особенный? Состоит не из такого же мяса, костей и крови, что и остальные? Прижмем его так, что кишки из задницы полезут! – ликуя, завопил Лекер.

Подпольщики недоуменно «загалдели». Раздались недоуменные реплики:

– Чем мы будем его так прижимать?

– Зачем нам его кишки?

– Даже при большом давлении на тело вряд ли кишки полезут через задний проход...

Лекер засмеялся. Сначала сдерживаясь, а затем, не выдержав, захохотал в полную силу. Он, схватившись за живот и покачиваясь, согнулся пополам от раздирающего его смеха.

– Что с ним? – изумленно закрутили головами подпольщики. – Ему плохо? Нужен врач!

– Да... да... не... не... н-н-нужен... ха-ха-ха!.. мне врач! – попытался запротестовать Лекер, но зашелся в хохоте еще пуще. – Я... я... ха-ха-ха! с-с-сам... в-врач... ха-ха-ха!..

На выручку другу пришел Пакер, вспомнив, что Лекер рассказал ему накануне о шутках:

– Лекер не болен! Правда, находясь на чужих землях, он заразился чем-то похожим на болезнь, так называемым «чувством юмора». Он убежден, что это чувство бесподобно! Ваши слова рассмешили его, вот и все.

Лекер как раз перестал хохотать, хотя и продолжал тихонечко всхлипывать.

– П-простите меня, друзья, – проговорил наконец он. – Пакер прав, вы меня действительно рассмешили. Я ведь не призываю вас в буквальном смысле выдавливать из Сетера кишки, хотя это и было бы не столь уж дурным поступком... Я ведь просто выразился образно! Пошутил, так сказать. Подождите, вот скинем временщиков, я еще всех вас научу шутить и смеяться! А сейчас предлагаю следующее...

План, предложенный Лекером, который они придумали накануне вместе с Пакером, был дерзок, но не казался невыполнимым. Лекер предложил устроить инсценировку нападения пришельцев, чтобы отвлечь силы «черных патрулей», охранявших тюрьму. Затем – освободить заключенных, в основном, «политических» (своего сына, разумеется, тоже), и, подкрепив таким образом силы, двинуться к резиденции Сетера. К тому времени паника в рядах хронистов, вызванная слухами о нападении пришельцев и подогретая взятием повстанцами тюрьмы, по мнению Лекера, разгорится вовсю, следовательно, взять Сетера «тепленьким», по идее, не должно было бы составить большого труда.