Работа над ошибками (puzzle)

Глава 20

Погиб не только сын Лекера. Погибли многие, почти все. Стоя посреди разрушенного села, окруженный горами трупов, Алексей подумал сначала, что в живых остался только он один. Над маленьким миром повисла огромная тишина. После грохота боя она давила на сознание почти физически. Но вот вдалеке послышался голос. Алексей ринулся в его сторону, боясь до холодного пота, что это слуховая галлюцинация.

К огромному облегчению и радости, он еще издали увидел, как над полем недавней битвы на малой высоте очень медленно летит катер с открытым защитным колпаком. Управлял аппаратом Кирилл Невостребов, а рядом с ним, вглядываясь вниз, стояла Илма в скафандре со снятым шлемом и кричала незнакомым, осипшим и грубым голосом, попеременно на двух языках:

– Есть кто-нибудь живой? Аолуу иемаани ускаа?

Сзади, за катером, вертя в разные стороны головами, топало несколько големов. Один из них нес в огромных руках нечто, напоминающее издали тряпичную куклу.

«Подбирают раненых», – догадался Алексей, а сам еще издали, на бегу, крикнул:

– Илма! Я здесь! – Он быстро понял, что через шлем защитного костюма его голос слышен не далее нескольких шагов, поспешно снял его и закричал снова:

– Илма! Илмушка!

Илма повернулась в его сторону столь резко, что чуть не упала за борт катера. Кирилл тоже услышал крик Алексея и стал поворачивать в его сторону.

Алексей сжал в объятиях Илму так сильно, насколько это позволяли сделать защитные костюмы. Но уж целоваться-то им ничего не мешало. Кирилл деликатно отвернулся, сделав вид, что увидел кого-то еще. Впрочем, он действительно увидел. К катеру подходил, волоча ноги и опустив большую голову, Лекер, а длинные руки его двумя беспомощными плетьми свисали вдоль туловища. Казалось, что гуманоид даже не видит, куда идет, и только поравнявшись с катером вплотную, остановился и медленно поднял голову. Увидев Кирилла, он спросил:

– Где Алексей? Я слышал Алексея...

– Да вот же он! – кивнул тот на целующуюся невдалеке парочку.

– А-аа... – вяло протянул Лекер. – Она тоже здесь... Я ее когда-то «убил», может, мне наконец-то повезет, и она тоже убьет меня?

– Зачем? – выпучил глаза Кирилл.

– А какой смысл жить дальше? – пожал плечами Лекер.

– Ну... мы же победили… – невнятно пробубнил отчего-то покрасневший Кирилл.

– Кого? И ради чего?..

Алексей в это время как раз оторвался от любимой и заметил поникшего Лекера. Тот почувствовал его взгляд и медленно, словно бы нехотя, повернулся к нему.

– Юноша говорит, что мы победили, – усмехнулся он одними губами.

– Да, это так, – кивнул Алексей.

– А что думает на это твоя дама? – с непонятным вызовом, вспыхнувшим в глубине темных глаз, посмотрел Лекер на Илму.

Та промолчала, отведя в сторону взгляд.

– Вот видишь, Алеша, – приподнял руки Лекер, – по крайней мере у Илмы еще остались враги.

– Что ты несешь? – поморщился Алексей. – Какие враги?

– А вот этот никчемный лекаришка, что стоит сейчас перед тобой. – «Голос» Лекера неожиданно приобрел силу и твердость. – Лекарь, который не может лечить, а может лишь убивать – это ли не враг?

– Да для кого враг-то? – начал злиться Алексей.

– Для всех! И в первую очередь – для себя самого! – «выкрикнул» Лекер, а потом «закричал», уже непосредственно обращаясь к Илме: – Ну, убей меня, убей! Тебе же станет легче! Всем станет легче! Я уже был в Пустоте, и мне там понравилось больше, чем в этом так называемом мире! Он же еще более пуст, чем сама Пустота!

Илма метнула на Лекера взгляд, полный странного чувства: то ли презрение холодно блеснуло в нем, то ли слезинка боли отразила на миг серое небо...

– Пустым может быть только сам человек, – ответила она четким, без эмоций, голосом.

Оставшиеся в живых собрались под стенами церкви – бой до нее не докатился. Поэтому не было здесь и трупов.

Живых осталось всего тринадцать: Алексей, Илма, Туунг, Арну, еще три ваклианских воина, Кирилл, Лекер, Пакер, двое их соплеменников и стодвухлетняя бабка Макариха. Тяжело раненых не оказалось вообще, а на мелкие царапины никто сейчас не обращал внимания.

Туунг успел организовать големов на расчистку завалов и уборку трупов. «Крокозьян» он приказал оттащить как можно дальше от села и закопать поглубже. Тела остальных распорядился аккуратно разложить на школьном футбольном поле – с тем, чтобы отделить потом своих от хронистов и похоронить по-людски. Как быть с останками «черных патрулей» он думать не стал, оставив решение их соплеменникам.

Одним из первых найденных погибших землян оказался участковый Спиридонов.

– Вот и закончилась первая мировая, – еле слышно шепнул Алексей, вспомнив слова Ивана Валентиновича. – Надеюсь, что и последняя.