Работа над ошибками (puzzle)

Глава 25

Сознание вернулось к Алексею стремительно, не так, как бывает после долгого сна, когда тот отступает нехотя, цепляясь теплой ватной мягкостью за «выступающие» мысли. И в то же время все, что происходило в классной комнате, вспоминалось именно как сон, только подробный, без разрывов и провалов.

Илма сидела рядом все в той же тесной кабине регинянского космического корабля, пристегнутая ремнями все к креслу-ложементу. Ее брови хмурились, но не сердито, а задумчиво. И девушка первой задала терзавший обоих вопрос:

– Это был сон? Или ты тоже что-то сейчас видел?

Алексей потер подбородок.

– А что именно я должен был сейчас видеть? – подошел он к вопросу осторожно.

– Не надо так, – нахмурилась Илма. – Давай по-честному!

– Ну, хорошо, я видел, как мы с тобой сидели в шкафу...

– Это я тоже видела, а еще?

– Я видел классную комнату моей бывшей школы и двух учителей, которые...

– ...рассматривали октаэдры и ставили за них оценки? – подалась вперед Илма.

– Ты тоже видела это?

– Да. Только все происходило в помещении для занятий моего села... Там были два наставника из моего детства.

– И мы с тобой еще спорили, как выглядит класс?

– Да, спорили... Мы видели с тобой разные картины, но одну суть.

– Значит, это не было реальностью... – Алексей снова потер подбородок, заросший двухдневной щетиной. Бриться в последние дни было недосуг. – Какая-то наведенная информация в форме галлюцинаций...

– А если все-таки правда? – продолжала хмуриться Илма.

– Тогда произошло нечто такое, что мы с тобой не понимаем в принципе. Наше сознание просто не сумело отобразить это и подсунуло наиболее подходящие образы. Но это уж слишком заумно выглядит!

– После всего, что случилось, ты еще говоришь о каких-то заумностях? – невесело хмыкнула девушка.

– Если честно, то я устал уже от всех этих чудес! Хорошо бы сейчас проснуться в домике тети Веры и понять, что все это мне просто-напросто приснилось.

– Значит, я тебе уже надоела? – быстро спросила Илма мрачным голосом.

– Не понял!.. – Алексей недоуменно уставился на свою спутницу. – Чего это ты выдумала?

– Ты сам сказал: проснуться, чтобы ничего не было...

– Я имел в виду все эти чудеса!

– Я тоже одно из них.

– Ты – самое прекрасное чудо на свете! – рассмеялся Алексей, поняв наконец, в чем дело. – Нет уж, тогда я лучше не буду просыпаться.

– Алексей, мы снова летим туда, – насторожилась Илма.

Действительно, корабль уже успел обогнуть маленькую восьмигранную планетку и снова приближался к жутковатой Пустоте.

– Не... Хватит, насмотрелись уже кино! – проворчал Алексей и взялся за ручку управления. «Рулить» кораблем оказалось на самом деле не на много труднее, чем катером, и Алексею удалось скорректировать орбиту так, чтобы траектория движения не пересекала «пустую» грань Октаэдра.

– И все же, нам не показывали кино, – продолжила прерванный разговор Илма.

– Почему ты так думаешь? Наоборот, очень похоже...

– Не похоже! «Наставники» нас даже не замечали. Чем закончился твой «фильм»?

– Нас смахнули со стола, как пыль, – вспомнил Алексей последний «кадр».

– Я видела то же самое! Все делалось не для нас, мы стали свидетелями совершенно случайно.

– Они могли и специально сыграть, раз это кино.

– И все ради нас с тобой? Не велика ли честь? Да и смысл какой? Мне показалось, что мы для них действительно всего лишь пыль. И не только мы с тобой, а вообще все... Не знаю как сказать... – Илма даже раскраснелась от волнения.

– Я понял тебя, родная, – улыбнулся Алексей. – И вполне допускаю, что ты права. Действительно, если это не глюки, не сумасшествие, а что-то такое... настоящее, то... – Алексей замолчал и севшим внезапно голосом закончил: – То все мы сейчас в заднице.

– Фу, как ты груб! – притворно поморщилась Илма. – Груб и неточен.

– Почему неточен? – удивился Алексей.

– Потому что мы не просто в заднице, а в очень большой заднице, – пояснила Илма.

– И что нам теперь делать?

– Первым делом мы должны опуститься вниз и рассказать всем, – мотнула золотистой головой девушка.

– Ага, и устроить панику. «Конец света грядет! Молитесь, грешники!»