Работа над ошибками (puzzle)

Глава 28

Алексей, Илма и Туунг долго еще сидели молча, каждый думая в общем-то об одном. Алексею очень хотелось задать извечный вопрос: «Что делать?», аж язык чесался, но он все же сумел перебороть себя. Что толку задавать дурацкий вопрос, если ответа на него все равно никто не знает?

А потом он вдруг брякнул:

– Зато я знаю теперь, что такое Бермудский треугольник.

– Еще один треугольник? – удивилась Илма.

– Это не здесь – на Земле, – смутился от своей несдержанности Алексей. – Там у нас корабли и самолеты часто пропадали, теперь понятно отчего.

– Да уж, натворила дел эта девочка… – подал наконец голос Туунг.

– Как вы думаете, она нам правду рассказала? – спросил Алексей.

– Думаю, что в основном правду. Только выпендривается слишком много: «Это слишком сложно, это вам не понять...» По-моему она сама многого не знает и не понимает, потому и строит из себя Создателя и Хранителя мира... Натемнила она тут, конечно. Но в целом ее слова соответствуют действительности. Кстати, вы заметили, как ее речь во время рассказа постепенно сменилась от детской до вполне серьезной, взрослой? Видать, контроль потеряла. Играет она во многом. Но не очень умело. Как это… «спектакль» называется по вашему?

– Да, спектакль. Но игра игрой, а делать нам что-то надо, – все-таки не удержался Алексей от «что делать» и мысленно сплюнул с досады. – Я ведь своими ушами слышал от «учителей», что наш Октаэдр утилизируют. Илма тоже слышала. Так ведь?

– Да, мои «наставники» тоже говорили об уничтожении этого мира, – кивнула Илма.

– Я понимаю, что вы хотите спросить у меня, – сказал после некоторого молчания Туунг. – Вы хотите спросить: есть ли выход из нашего положения? Знаю, что вы ждете от меня чуда... Должен вас огорчить: я пока не вижу выхода и чуда тоже сотворить не могу. Одно могу сказать: мне очень нравится ваша поговорка «утро вечера мудренее». Давайте-ка поспим хотя бы часа три, а завтра со свежей головой подумаем снова. Остальным тоже, наверное, стоит сказать...

– А я думаю, что пока не стоит, – возразил Алексей. – Если мы ничего не придумаем, то не надо и расстраивать людей. Пусть их последние часы будут спокойными. А вот если придумаем что-то – тогда и расскажем.

– А вдруг кто-нибудь из остальных что-то придумает? – спросила Илма.

– Извини, конечно, – покачал головой Алексей, – но кто? Я не хочу ни о ком сказать плохого, но что могут посоветовать деревенские жители в вопросе спасения мира?

– А Лекер? – неожиданно сказала Илма. – Он умный. И трое его товарищей, особенно этот... Пакер.

– Да, тут ты права! – с уважением посмотрел на жену Алексей.

Утро, можно сказать, еще и не наступило, темнота, почти незаметно для глаз, только-только начинала отступать, но все трое были уже на ногах. Хотели снова засесть в «келье», тем более Туунг был явно возбужден, глаза его блестели... «Придумал что-то старый колдун!» – радостно дернулось сердце Алексея. Но посовещаться втроем не получилось. По длинному коридору замка приближался Лекер.

– Я еще ночью почувствовал, что вы прилетели! – радостно начал он, но тут же споткнулся. Алексей понял, что Лекер вольно или невольно прочитал если не сами их мысли, то по крайней мере настроение.

– Что, плохо дело? – спросил Лекер.

– Буди своих друзей – и давайте все сюда, пока остальные не проснулись, – не стал отвечать на риторический вопрос Алексей.

Лекер вернулся очень быстро, ведя троих сосредоточенно-хмурых соплеменников. «Заседать» вновь устроились в комнатушке Туунга, которая от присутствия семерых сразу стала еще теснее и меньше.

– Чтобы сэкономить время, которого и так нет, разрешаю вам покопаться в моих мозгах, – кивнул Алексей вновь прибывшим.

Через пару минут все четверо помрачнели еще больше.

– Все ясно, – подал «голос» Лекер. – Дело – дрянь!

– Сообщать остальным, думаю, не стоит, – «сказал» Пакер. – Вы правы, Алексей, пусть встретят смерть в неведенье, спокойными...

– Э-ээ, друзья! – разочарованно протянул Туунг. – Стоило вас приглашать, если вы уже всех начинаете хоронить!..

– А что мы можем сделать? – обиделся Лекер. – Начать кидаться в Хозяев камнями?

– Послушайте меня, – раздраженно поморщился маг. – Мне тут кое-что приснилось...

– Ну, вот... – «произнес» Лекер, но Алексей чувствительно двинул его в бок локтем.

– Мне приснилось, что я нахожусь в Пустоте, – продолжил Туунг. – Не в том Ничто, о котором рассказали Алексей и Илма, а в той Пустоте, где побывал когда-то Лекер. Впрочем, Алексей и Илма – тоже... Мне кажется, эти Пустоты – извините за корявость слога – не одно и то же, хотя и имеют под собой общую основу... Но это сейчас не важно! – Туунг сам на себя начал злиться. – Важно, что в Пустоте я встретился с Магом, моим Учителем.