Работа по обмену для попаданки

Глава 12. 12.1

Марк

Первым делом, оказавшись дома, спешу подняться в комнату, чтобы проверить на месте ли лунный камень. С привычной скоростью хочу преодолеть все ступени на лестнице, но боль от движений заставляет оступиться, и я хватаюсь за перила, чтобы не упасть. Анфернова рана! Надеюсь, что этот позор никто не видел. Но не тут-то было. Оборачиваюсь на начало своего пути и вижу Есению, которая не спешит покидать коридор. Она внимательно за мной наблюдает своим серьёзным строгим взглядом.

— Может вам всё-таки помочь?

— Я не беспомощный, сам дойду, — в ответ она лишь поднимает руки на уровне груди ладонями ко мне, показывая, что больше не пристает ко мне с вопросами о помощи.

Немного сбавив темп, всё-таки добираюсь до пункта назначения. С облегчением ложусь на свою постель и мечтаю провалиться в сон. Желательно на весь, выдуманный Яном, отпуск. Но сперва нужно убедиться, что камень всё ещё при мне.

Достаю меч, следом защитную оболочку в которой переливается отломанный от лунного камня кусочек. Проверяю его целостность и прячу обратно от греха, Есении и себя подальше. Как только все придём в себя, нужно собраться всем вместе и обсудить случившееся более детально. Не смогу спать спокойно пока не узнаю кто такой ОН и что же скрывает его убежище. Но пока я действительно слаб и организм нуждается в отдыхе. Глаза начинают слипаться, я уже почти провалился в дремоту, как в комнату вошла Есения с подносом, заставленным всякой ерундой.

— Ты будешь меня пытать? — спрашиваю её, заприметив среди вещей ножницы.

— Конечно, раздевайтесь! — строгий тон звучит убедительно, не могу ослушаться такого заманчивого приказа. — Надо сделать перевязку прежде, чем уйдете в отключку.

Я послушно сажусь на край кровати и начинаю расстёгивать пуговицы на рукавах рубашки. Поднять руки к вороту оказывается не так просто. Пожалуй, в этом случае от помощи я не откажусь.

Есения сама поняла, что делать, увидев, как долго я вожусь. Она ставит поднос на тумбу и подходит ко мне, занимая место между моих колен. Неспеша начинает расстёгивать пуговицу за пуговицей. Медлительность начинает туманить здравый смысл. Я весь путь домой настраивался на бесконтактное времяпровождение, но кажется уже готов передумать. Сцепляю пальцы на руках и прячу их за спину, чтобы не поправить выбившуюся из-за уха прядь серебристых волос.

Есения аккуратно стягивает рубашку с моих плеч, чтобы не задеть забинтованную рану. Её ладони проводят по моей разгоряченной от её прикосновений коже, постепенно освобождая меня от одежды. Вовремя вспоминаю о метке и не даю снять второй рукав. У меня нет сил объясняться по этому поводу сегодня, поэтому просто побуду странным. Сошлюсь на плохое самочувствие. Она ненадолго застывает в недоумении, после чего, не задавая лишних вопросов, приступает к перевязке.

Наблюдаю за тем, как она сосредоточено разматывает бинты, чувствую как напряжены её руки. Судя по выражению лица картина не из приятных. Она отворачивается и делает глубокий вдох, чем подтверждает мои мысли. Затем слышу выдох, маленькие кулачки сжались и тут же расслабились.

— Рана у вас, конечно, очень красивая, — сообщает бледное лицо, когда поворачивается ко мне.

—Давай я сам, — нет желания заставлять её делать что-то насильно, поэтому тянусь за одним из пузырьков, чтобы рассмотреть и понять какой из них мне сейчас нужен, но мою ладонь останавливает её рука.

— Я в порядке, а вы даже не знаете что здесь и для чего.

Есения берет пузырек, выливает содержимое на вату и аккуратно обрабатывает рану. И так ещё несколько раз, используя разные снадобья. Усердно обматывает меня бинтом с такой силой, что становится тяжело дышать.

— Не туго? — киваю, что всё нормально. Ей и так было не легко проводить все эти манипуляции, так что я как-нибудь проживу до следующей перевязки. В принципе всё запомнил и смогу уже делать её сам. Если она, конечно, не предложит свою помощь ещё раз.

Облегчённо выдыхает, когда заканчивает свою работу. В мыслях я выдыхаю примерно так же. Мы мужественно выдержали это испытание. Я не накинулся на Есению как умалишённый, а её не вывернуло наизнанку от красоты моего ранения.

— Спасибо, что помогла.

— Пожалуйста, теперь можете отдыхать, — она собирает всё на поднос и уже хочет уйти, но я не хочу её отпускать. Столько её не видел и не слышал, что хочется наверстать упущенное. Как всё заживёт - уйду на задание, и кто знает через сколько увижу её в следующий раз и увижу ли вообще?

— Расскажи мне что-нибудь, пока я буду засыпать, — вдруг ляпаю первое, что пришло в голову, чтобы она не уходила.

— Боитесь, что вас съест бабайка, если останетесь в одиночестве?

— Понятия не имею, что это или кто это, но допустим очень боюсь.

— Это существо, которым у нас запугивают непослушных детей. Если вам страшно, то я вас спасу. Только сначала мне всё нужно убрать, — она выходит из комнаты, и я начинаю улыбаться. От какой-то тиерской бабайки меня ещё не спасали. Хоть какое-то разнообразие, а то только анферновы отродья, уже смотреть на них не могу.

Есения, наверное, надеется, что я усну, пока она справится. Но я отчаянно борюсь со сном и пока даже побеждаю. Ныряю под одеяло и уже готов засыпать под её сладкий манящий голос. Как я докатился до жизни такой? Совершенно не могу сопротивляться, когда она рядом.