Работа по обмену для попаданки

12.5

Есения внимательно наблюдает за тем, как я готовлю, и подозрительно улыбается. Что её так забавляет? Никогда не видела как мужчина готовит или именно я смешу её в этой роли? Она ставит локоть на стол и подпирает своим маленьким кулачком подбородок.

— Что не так? — вдруг не выдерживаю пристального взгляда.

— С чего вы взяли что что-то не так? Очень даже так, восхищаюсь как вам идёт быть простым человеком. Я думала вы не знаете, где кухня, а оно вон как!

— Умею удивлять?

— В этом вам равных нет точно, — мышцы лица совершенно меня не слушаются, и я начинаю улыбаться на все тридцать два, чувствую себя глупо. — Давайте я вам помогу? Сделаю напиток.

Есения подходит к разложенному небольшому столу, на котором лежали уже разрезанные целетрины. Взяла один в руки и поднесла к лицу, чтобы вдохнуть его аромат.

— Пахнет как наш лимон, люблю лимонад. Выдавить сок, добавить сироп, травы и залить водой? — киваю в подтверждение её слов и продолжаю заниматься своей задачей.

Боковым зрением вижу, как она беспощадно издевается над фруктом, пытаясь раздавить его об соковыжималку. Помощница, бедный целетрин.

— Дай помогу, — подхожу к ней сзади, обхватываю её руку своей, слегка нажимаю и поворачиваю.

Под моим напором сок льётся в чашу. Мы, не размыкая рук, берём вторую половинку фрукта, третью, четвертую...Прижимаюсь ближе, вдавливая её в стол. Нежный цветочный аромат, кажущийся таким родным, пьянит. Убираю серые мягкие волосы с плеч, оголяя шею для поцелуя, совсем позабыв об ужине. Анфернова бездна, ужин! Оставляю себя без лакомого кусочка и спасаю нашу еду, буквально за секунду до того, как она подгорит на огне.

Бросаю взгляд на Есению, которая с каменным выражения лица продолжает делать напиток. Следую её примеру и с невозмутимым видом кладу спасённое мясо на блюдо и ставлю на стол, а внутри ураган.

Она ставит графин на стол и занимает своё прежнее место, я сажусь напротив. Накладываю ей салат, отрезаю кусок мяса с хрустящей корочкой и думаю о том, что никогда никому не насыпал еду. На своих вылазках и в Ферице во время войны не считается, а вот так из-за желания накормить, поделиться тем, что любишь сам. Новые, совсем незнакомые чувства зажигаются как сотни свечей в храме Богов, и я больше не в силах их затушить. Тот ли я человек, который сможет сделать её счастливой? Завтра обязательно обсужу с ней истинность, как бы не хотелось оттянуть этот момент, но надо рассказать. Начну с предыстории, а потом перейду на личности. И надеюсь, что она не сбежит после свалившегося на неё счастья в лице меня.

— Что это за птица? Не пробовала её здесь ни разу, — выдергивает меня из раздумий моя истинная.

— Это павта. А не ела, потому что её невозможно купить. Не любит она почему-то открытую часть леса, обитает исключительно рядом с Анферном. ЧуднАя как ты, тебя же тоже вечно туда тянет, — я откусываю сочный кусок и поднимаю невинный взгляд на Есению.

— Ха-ха, спасибо, что сравнили меня с курицей, я запомню, — она обиженно высовывает язык, привлекая внимание к свои губам. Отвожу взгляд подальше от соблазна. — Так вы охотник что ли?

— Ну, это громко сказано, раньше по возможности выбирались с Дэмом и Яном с целью добыть именно павту. Потом готовили на костре, купались в озере, отдыхали. Было здорово, — нахлынули приятные воспоминания о беззаботной жизни. Разрыв завесы максимум раз в несколько месяцев, никаких внезапных сюрпризов от жизни и магов-отшельников, прячущихся в лесу.

Оставшееся время она расспрашивала меня о прежней жизни и в ответ делилась своими историями. Многое я знал из досье на неё, но приятнее было узнать всё лично. Есения забавно размахивает руками во время разговора, на лице сменяется миллион эмоций. Теперь я знаю даже о том, что у неё на коленке есть шрам, когда она в детстве решила эпично прокатиться с ледяной горки. И почему-то это деталь кажется такой важной среди всей информации, такой личной, которую не расскажешь всем подряд. Есения такая живая и настоящая, что я невольно залюбовался светящимися от радости глазами и нежной искренней улыбкой. Внутри всё сильнее разгорается приятное тепло. Наверное, я бы не отказался проводить так все свои дни.

По крыше застучал дождь, который усиливается с каждой секундой. Хлынувший ливень начал заливать беседку, что приходится заканчивать ужин. Быстро схватит всё, что можно унести мы перемещаемся в тёплый дом. Отправляю Есению спать, потому что уже поздно, а сам решаю заняться удивительным для себя делом, которым в последний раз занимался лет в тринадцать, когда меня наказала мама — пошел мыть посуду. Кто бы увидел точно не поверил. Я ли это?