Работа по обмену для попаданки

13.3

Есения

Если бы кто-то ещё несколько дней назад сказал мне, что я вот так буду лежать в обнимку с человеком, которого называла Цербером в начале знакомства, то я бы ни за что не поверила. И до сих пор не верю! Одно решение, одна ночь и мир перевернулся с ног на голову. Для меня уж точно, нахожусь в неком шоке. Когда увидела метку на его плече, тревога моментально захватила разум. От такой внезапности захотелось сбежать. Спасибо, что Марк не дал мне осуществить задуманное. Крепко держу его за руку, боясь упустить момент.

Мы лежим на диване на крытой веранде, скрываясь от утренней летней прохлады пледом. Я кладу голову ему на грудь и зачарованно слушаю удары сердца. Спокойный сердечный ритм Марка никак не был похож на мой, непослушное сердце никак не усмирялось, так и пыталось вырваться из груди.

Я поворачиваюсь к нему лицом и наши взгляды соприкасаются. Тянусь к нему ближе, чтобы получить очередную дозу серотонина. Накрываю пьянящие властные губы своими и мозг привычно отключается от реальности. Приятная дрожь пронизывает все тело, изнывающее без прикосновений своего истинного. Приходится силком себя оттаскивать от мужа иначе сегодня мы не поговорим.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, а то во всей этой суматохе и поговорить некогда нормально, — очевидно перехожу на «ты» после ночи, проведенной вместе. Хотя обращение на «вы» казалось мне забавным и уже таким привычным, но всё-таки придётся с ним распрощаться. Марк облокачивается на подушку и подвигает меня к себе. Поудобнее располагаюсь на его плече и предвкушаю.

— Что именно тебе интересно знать?

— Всё! Ты много обо мне знаешь, потому что иногда я болтаю без остановки, а я о тебе очень мало. Как ты стал диверситом? Почему у тебя такие отношения с отцом? Чем любишь заниматься в свободное от работы время? — и меня понесло с вопросами про любимый цвет, еду, музыку и даже погоду. Пришлось закрыть рот руками, чтобы Марк мог хоть что-то ответить. — Всё, я молчу. Тебе слово, — уверенно заявляю сквозь ладонь, прижатую к губам.

— Тогда начну с первого твоего вопроса. Я стал диверситом, когда мне было семь лет, — серьёзным голосом начинает свою историю Марк. — Это произошло в первый день зимы, было жутко холодно, а снега выпало по колено точно. Утром я проснулся от того, что в мыслях меня кто-то настойчиво зовёт в лес. Знакомое чувство? — адресует вопрос мне, а я нервно сглатываю и киваю, вспоминая, что натворила от такого зова. — Я встал и в чём был, босиком пошёл в лес не в силах сопротивляться. Было раннее утро, за окном темень, поэтому никто и не заметил, как я покинул дом. Спокойно дошёл до закрытого разлома, тогда ещё никакой защиты не стояло и каждый мог попасть в тёмную часть леса. В один момент земля просто треснула и открылся разрыв, — Марк смотрел куда-то вдаль будто вернулся в прошлое и смотрит на прошедшее со стороны. Я накрыла его ладонь своей, когда почувствовала напряжение в теле. — А потом я свалился с обрыва, точнее кто-то помог мне упасть.

— Кто мог такое сделать?! — ошарашено спрашиваю Марка, а по спине пробегает холод, словно я сама находилась у разлома и это меня столкнули вниз. Маленького и беззащитного ребенка.

— У нас с Яном есть подозрения, что это Вортиргерн старший.

— Думаете он тогда увидел, что ты сможешь получить так силу?

— Да, но его дар был слабее, чем у Яна. Он мог и ошибиться, но всё равно рискнул.

— Может это всё-таки случайность?

— Может быть. Но именно он меня нашел и сразу же всем объявил о том, что я стал диверситом. Как об этом можно было узнать, когда я был ели живой? Естественно, правды мы уже не узнаем, он погиб. И сейчас это уже не имеет никакого значения, что есть то есть.

— Что было потом?

— Я смутно помню, что было дальше, — отвечает Марк, — у меня были переломаны кости от падения с такой высоты. Тьма отравляла, пока тело и резерв не приняли её. Не самое приятное ощущение медленно умирать. По итогу я сам себя перенёс на поверхность и разлом сразу закрылся. И, о, чудо! Меня нашёл и спас король. Отец моим догадкам, естественно, не поверил. Сказал, что мне захотелось погеройствовать и я сам прыгнул туда, если вообще куда-то прыгал по его мнению. В общем, сам виноват, как оказалось.

—Мне жаль, что тебе пришлось такое пережить, — я обвила его руками и быстренько перевела тему, чтобы не давить на больное. Вижу как тяжело дались ему воспоминания, и мысленно ругаю себя за чрезмерное любопытство. Не представляю как он такое пережил будучи ребенком, как он справлялся сам с такой силой. По своему опыту знаю, что это очень тяжело, когда тебя прямо распирает от переизбытка магии и ты совершенно не умеешь ей пользоваться. Только вот я взрослая и у меня есть тот, кто может помочь, а он был ребенком.

Из дальнейшего нашего разговора на обыденные, но такие важные темы, я узнала, что Марк любит зиму и снег. Он, как и я, не ровно дышит к сладкому. Любит синий цвет, море и терпеть не может горы по религиозным причинам, чем насмешил меня. И самым приятным открытием было то, что он мечтал об отдыхе и рад, что он случился в моей компании хоть и при таких обстоятельствах.

— Я планирую завтра приступить к работе, — он убивает всю романтику своим заявлением, моя нижняя губа непроизвольно опускается вниз, демонстрируя вселенскую грусть.

—Не рано? А как же ранение?

—Благодаря тебе всё почти зажило. Пойми меня правильно. Я просто не могу отсиживаться дома, зная, что над нами всеми нависает опасность, — укутываюсь пледом в попытке заглушить внезапное одиночество.