Работа по обмену для попаданки

14.2

Марк

Последний луч солнца отражается в пустом бокале, стоящем на накрытом праздничном столе. В мыслях возникает непреодолимое желание напиться, чтобы пережить необоснованную обиду Есении. Вспоминаю её обиженное лицо и становится тошно. Бездна, неужели она не понимает, что я переживаю и не хочу подвергать её опасности? Она так и хочет влезть во все неприятности этого мира, а они ждут её с распростёртыми объятиями. Ещё и присутствие отца на ужине не добавляет радости. Я был удивлен, когда узнал, что он придёт. Вот уж сюрприз, очень неприятный. К сожалению, не могу себе позволить справляться со стрессом алкоголем. Вдруг разрыв? Происшествий на территории Анферна не было с тех самых пор как я получил ранение и это настораживало. Ян настойчиво просил ничего не делать, уверяя, что тот, кого мы ищем сам нас найдет. План безднотень какой надёжный! Хорошо, что хоть дал добро на разведку в месте разлома. Решения Его Величества сводят меня с ума, он предпочел общей безопасности мою истинность, а я не могу на него надавить, потому что сам предпочитал её.

Появившиеся первые гости заставили спуститься из своей комнаты Есению, которая избегает контакта со мной. Поджатые губы, прямая напряженная спина и вежливые улыбчивые ответы на поздравления. Дерзкий вырез на левой ноге демонстрирует то, ради чего здесь все собрались. Небольшой участок кожи, украшенный узором, выглядывал из-под платья и переливался золотом, обращая на себя внимание всех присутствующих.

Есения приглашает наших друзей к столу, а я иду встречать родителей. На пороге стояла счастливая мама, позади неё стоя тот, кого я называл отцом. По выражению его лица сразу понял, что он не рад здесь быть. Но кто он, чтобы ослушаться короля? Придётся помучаться один вечер. Нам всем.

— Вот мы все и собрались! Как приятно вас видеть! — Ян пожимает руку моему отцу и приобнимает маму, приглашающим жестом он указывает им на стол.

Во главе всего этого безумия сижу я, справа от меня, как полагается, моя жена. Рядом с ней Дэм и Демира. Слева от меня мама и отец. Напротив разместился Ян, оценивающий обстановку. Он понял, что я не намерен быть хозяином вечера, поэтому берет всё в свои пророческие руки.

Слуги разлили напитки всем гостям и Его Величество встал со своего места, чтобы поздравить нас с таким знаменательным событием.

— Я безумно рад, что при моем правлении произошли такие чудесные изменения в нашем мире. И счастлив видеть, что Боги благословили моих друзей, одарив их истинностью, — начинает распинаться Ян. Он-то может и рад, но только вот мне все нервы вытрепал. Есть подозрения, что это принесло ему удовольствия больше, чем факт возрождения истинности. — Что скажешь Амалрих, ты ведь рад за сына? — неожиданно он обращается к отцу, и земля ушла из-под моих ног. Проклятье, что он творит?!

— Вы все уверены, что истинность настоящая?

— Амал! — начинает возмущаться единственный, кто любит меня в нашем семействе.

— С чего бы Богам вдруг наградить нас таким счастьем?

— Какой ты проницательный. Мы всю ночь старались, разрисовывали друг друга, а ты не оценил стараний.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Дэм и Демира выглядели ошеломлёнными и только успевали переводить взгляд, то на меня, то на отца. За какой бездной Ян вообще открыл рот?

— Сынок, папа не то имел ввиду. Просто это неожиданно, но мы очень рады, что всё так сложилось, — зачем-то начинает оправдывать отца. До сих пор не понимаю, что её держит рядом с ним.

— Конечно, — мне впервые стало стыдно перед друзьями и уж тем более Есенией. Представляю как она рада знакомству и уже навешивает на меня ярлыки, что я буду точно таким же. Не дай Боги, лучше сразу в Анферн на покой.

— По-моему очень красиво нарисовано, — не отрываясь от трапезы произносит та, от которой я вообще не ожидал ни слова в сложившейся ситуации. — Знаете, я никогда не общалась со своим отцом, и мама не осуждала моё нежелание этого делать. Так вот, к чему я это? Если вам что-то не нравится, и вы не рады нашей компании, то мы никого насильно здесь не держим, — Есения поднимает взгляд на моего отца и поднимает наполненный бокал в верх, имитируя соприкосновение с его фужером.

Смотрю на эту женщину, решившую заступиться за меня и в голове только одна мысль — моя. Истинность даётся мне сложно, но сейчас я позволил себе расплыться в довольной улыбке, обращая её отцу. Не всем же по расчету жениться. Беру руку Есении в свою и подношу к губам слегка касаясь мягкой кожи. Она не сводит с меня глаз и не убирает руку. Можно считать, что наш утренний инцидент исчерпан?

Оценив ситуацию, вижу, что присутствующие шокированы. Не могу не понять, сам в шоке! Я и проявление чувств понятия несовместимые, а уж при посторонних и подавно. Но, бездна, верита сводит с ума, и я становлюсь сам не свой в её присутствии.

— Что вы, Есения, я очень рад. Но как отец должен убедиться, ведь так? — Есения молча пожала плечами и одарила его улыбкой. Похожей на что-то вроде «да-да, конечно, так я вам и поверила».

Окружающие выдохнули. Мама от волнения перебирает столовые приборы, остальные вернулись к ужину под незамысловатые беседы. И только один из нас пребывал в прекрасном настроении. Может когда-нибудь я научусь также реагировать на всё происходящее, но пока мне до этого далеко.

Оставшееся время мы провели мирно, отец смиренно принял поражение. От этого даже как-то улучшилось настроение, впервые чувствовал себя победителем в разговоре с ним, хотя по факту ничего не сказал.