Работа по обмену для попаданки

17.2

Никто из присутствующих не подаёт виду, но я чувствую, что вся прислуга в доме Гронверов меня боится. Чудище с лиловым глазами, укутанное тьмой, а если послушать слухи, которые ходят, то я настоящий монстр. Откуда они вообще берутся? А я-то наивно полагала, что заработала себе репутацию милой и безобидной герцогини.

Вообще-то все твари считай ушли сами, растворились в воздухе, а не я их растерзала очень и очень тёмной магией. На такие перешёптывания реагирую улыбкой до ушей. Забавно же слушать о себе такое.

Но когда в дом ворвалась наша милая портниха-ураган, то все стали бояться её. Глэдис не смущали ни мои глаза, ни наличие двух диверситов в доме. Если бы она оказалась с нами в парке, то все твари разбежались при одном её вопросе: почему они все в черном. Дэм и Марк ходят по струнке, подавая ей мотки тканей, булавки и всё, что она потребует. Она принесла с собой сотню видов тканей разных цветов, а я выбрала чёрный. Не опять, а снова.

— Ну, дорогая, что за дела? Опять чёрный! Вроде же никакого траура по ненастоящим чувствам сейчас, — она возмущённо поправляет свою длинную вельветовую сиреневую юбку.

— Он прекрасно подойдёт под цвет моих глаз, — Глэдис драматично вздыхает, откидывая копну седых волос назад.

— А вы, Ваша Светлость, — обращается она к Демире, — надеюсь, хоть вы порадуете меня чем-то не чёрным?

— Конечно, Глэдис, даже хотела спросить у вас, какой цвет мне подойдёт.

Началась бесконечная череда прикладывания тканей к Деми, чтобы решить какой цвет ей идёт. Сошлись на том, что молочный цвет идеально подходит под медовые глаза Демиры. Предлагаю сделать верх более открытым на её платье, потому что эти закрытые, чрезмерно скромные, платья меня убивают. Дэм утвердительно кивает на все мои доводы, что его жена прекрасна, и грех скрывать такую красоту.

Потом эта очаровательная женщина заставила нас дефилировать, демонстрируя аксессуары. Мужчины голосовали, расслабленно раскинувшись на креслах, пока нас мучали. Смеялись с милых глупых шляпок, под порицания Глэдис, что никто не разбирается в моде.

Спустя бесконечное количество часов мы определились и с тканями, и аксессуарами. Глэдис откланялась творить красоту и все, вместе с прислугой, облегченно выдохнули. В том, что наряды будут прекрасные я не сомневалась. Осталось дожить до момента, когда мы их наденем и пережить бал.

Полная луна, восходящая каждую ночь над Вельхамом, уже стала окрашиваться в красный. Оттягивала переживания до последнего, и вот кажется, время настало. Ни новое хобби, ни чтение книг, ни времяпровождение с Марком больше не унимают мою тревогу. Теперь всё это ощущается как в последний раз.

"Я приду, когда небо окрасится кровью". Каждую ночь, кошмарным сном, эта фраза возникает в моей голове. Теперь к ночи добавляется утро и день.

Не подаю виду, что от страха я не могу спать и есть. Даже руки стали труситься, теперь приходится держать их сцепленными друг с другом, чтобы не выдать себя. Но не одна я на взводе. Каждое утро начинается с одного и того же. Беспокойный Марк просит меня не отлучаться от него, и вообще ничего не делать. Доверить происходящее ему и Яну. Это их забота. Они хотят выйти на него первыми. Послезавтра. Ведь именно тогда наступит тот день, когда небо окрасится кровью.