Работа по обмену для попаданки

18.4

Метка погасла, а вместе с ней и вся жизнь.

Без капли сомнения сделаю то, что должен. Выпускаю всю свою силу на волю, по телу проходят искры. Чудовище чувствует всплеск магии и само направляется ко мне на встречу с распростертыми объятиями, намереваясь сожрать лакомый кусок. Морвид ускоряется и делает прыжок в мою сторону, чтобы растерзать меня, но я уворачиваюсь от острых когтей.

Всегда закрывал разрывы, но сегодня будет наоборот. Без особых усилий завеса подчиняется и открывает мне вход в Анферн.

Одним мощным ударом заталкиваю его в воронку разрыва вместе со мной. За спиной раздаются крики, но я уже ни на что не обращаю внимания.

Закрываю завесу, чтобы никто не подумал пойти за нами, и мы кубарем летим вниз, в бездну Анферна. С грохотом приземляемся на землю. Не успеваю сгруппироваться, поэтому всё складывается не самым удачным для меня образом. Заваливаюсь на бок, и руку, ударившуюся об камень, пронзает боль, но адреналин бстро заглушает неприятные ощущения.

Беспросветная тьма Анферна, кишащая кошмарами, приветливо встречает своё творение. Здесь я обрёл свой дар. Он чувствует себя как дома, все чувства обостряются, и я спокойно могу ориентироваться в пространстве. Всё заволокло тьмой, рисующей свои узоры на моём теле. Обитающие тут мелкие твари забились в угол, ощущая превосходящую силу: мою и ту, которую отобрали у Есении.

С остервенением нападаю на того, кто лишил меня смысла жизни. Сгустки магии впиваются в шкуру, и в агонии он начинает реветь. Истекающий черной жижей, вместо крови, он делает прыжок и сбивает меня с ног. Когтистые лапы мёртвой хваткой впиваются в мои плечи, вдавливая меня в землю. Лицо исказила гримаса невыносимой боли. Перед глазами на тонкой леске медленно покачивается камень, спадающий с шеи твари.

Ты-то мне и нужен!

Делаю ложный замах, он отвлекается собираясь обороняться, но вместо удара срываю с его шеи камень.

Поняв, что произошло, он начинает выть. Но вместо атаки анферново отродье начинает таять на глазах, принимая облик Морвида. Тьма как хищник пробирается к нему и вонзает свои зубы в плоть, отравляя его. Силы начинают покидать его слишком быстро. Он делает попытку дотянуться до меня с камнем, делая ничтожный магический выпад в мою сторону, но даже растерзанный тварью, я могу отбиться.

Провожу пальцем по острию камня, кровь под кожей забурлила. Дикое желание уничтожить его, выкинуть, оставить в бездне, но моментально себя одёргиваю. Это мой единственный шанс, за который я держусь всем, что от меня осталось.

Склоняюсь над Морвидом, держа камень подальше от него, чтобы ублюдок не вздумал выбить его из моих рук.

Авьер начинает смеяться как сумасшедший, захлебываясь тьмой. Тело бьётся в судорогах и покрывается чёрной паутиной.

— Она всё равно вернётся, и вы ничего не сможете сделать, — хрипит он после приступа смеха. — Она нашла меня, — он прикладывает иссушенный палец к голове и закрывает глаза, словно вспоминает что-то приятное, — пришла во сне, потому что я верю. Вера очень сильная вещь, Ваша Светлость. Кто знает, может кто-то закончит моё дело.

Сумасшедший был прав в одном — вера билась во мне, и я намерен осуществить задуманное.

— Она не остановится. Может вы будете тем, кто откроет чудный мир, который несправедливо скрыли ото всех? — даже перед смертью он говорит лишь об одном, восхваляя ту, которая его использовала как расходный материал.

— Этого никогда не будет, — говорю громче, чтобы Эрис тоже услышала.

Знаю, что после произошедшего всё будет иначе.

Морвид хотел сказать что-то ещё, но пламенная речь прервалась. Чёрные глаза застыли. Его резерв не принял тьму, отравленное ядом тело обмякло.

Не хочу марать руки об него, поэтому даю тьме полностью отомстить ему за мою утрату и боль.

Морвида больше нет в нашем мире, но это не приносит мне удовлетворения. Ему не подняться выше Нээри, но этого мало. Я бы предпочёл, чтобы он был обречён на вечные муки.

Из последних сил, сжимая камень, боясь выпустить его из рук, я разрываю завесу и мне удается выбраться из Анферна живым. Опять. Бездна выплёвывает меня на пол, я перекачиваюсь на спину и взглядом утыкаюсь в звёздное небо, освещенное кровавой луной. Сквозь затуманивающую всё головную боль слышу голоса друзей.

— Боги! Живой! — Дэм бросается в мою сторону, помогая мне подняться.

— Я в порядке.

— Вижу, ты образец хорошего самочувствия, — он осматривает меня с ног до головы.

— Ты совсем плох, раны глубокие, — поддерживает его Ян, и я опираюсь на его плечо, не в силах выстоять на ногах.

Мне плевать на своё состояние. Осмотревшись вокруг, напрягаюсь. Отсутствие истинной подбивает на истерику. До крови на ладонях сжимаю жизненно важную для меня стекляшку, боясь потерять.

— Где она?

Задаю самый главный вопрос. В ожидании ответа сердце мучительно сжимается, цепляясь за крупицу надежды.