Работа, проклятье и прочие радости

Глава 12

Я все же не оставила идеи добраться до другого, чересчур добренького дяди, давшего разрешение малышам одним пойти в лес зимой...

«Пусть только попадется мне этот дядя, быстро из него тетю сделаю», — мрачно думала я, яростно нарезая помидоры большим поварским ножом. Конечно, мое личное участие в приготовлении блюд не требовалось, но, во-первых, я обещала Барилле рецепт фаршированных томатов с сыром и чесночком, а во-вторых, готовка меня и раньше успокаивала.

Милорд больше о происшедшем меня не спрашивал; мелких, насколько я могла видеть, тоже. Вероятно, решил, что малышне то ли показалось, то ли они этого дядю придумали, чтобы их не наказали... Но я-то своих знаю как облупленных! И прекрасно помню, как они оба начинали юлить, едва их ловили на горяченьком, даром что только говорить научились:

— А кто разрешал конфеты с верхней полки доставать и съедать всю коробку?

— Мам, ну ты не говолила, что нейзя!

— Разве, Артемий Дмитриевич? То есть на прошлой неделе мы об этом не говорили?..

— Ты не говолила, что нейзя эти! Те были с клубникой, а эти с липисином!

— И фто на стол незя с ногами, тозе не говолила!

То есть, похоже, имело место именно разрешение. Но, когда я сделала повторную попытку аккуратно выяснить у младшеньких обстоятельства, то оказалось, что ни на следующий день, ни через один оба они не помнят ничего, кроме катания на Снежке.

Так, дорогой Ватсон, подозрения-то усиливаются! Понятно, что в этом возрасте у них память как у рыбки, и какой-то незначительный эпизод они уже через неделю могли бы не вспомнить. Но настолько яркие эмоциями события вчерашней давности?!

От дедуктивных размышлений меня оторвал Валька неожиданным вопросом.

— Мам, а Новый год скоро?

Я, спохватившись, отсчитываю дни от зимнего солнцестояния, когда мы и оказались в замке...

— Валька! Да он же завтра!

И сразу же первая мысль любой мамочки в такой ситуации: "Подарки детям не куплены!!!".

— Господин Арнольд, а почему мы не готовимся праздновать Новый Год, ведь он уже завтра? Разве у вас его не отмечают?

Управляющего я застала в огромном фехтовальном зале. Было очевидно, что здесь тоже поддерживался порядок, хотя непохоже было, чтобы зал часто использовали.

— Новый Год, мадам? А, вы, должны быть, имеете в виду Еловую Ночь? Раньше, бывало, праздновали. И всем замком ходили выбирать Королеву Ель, что в полночь расцветает магическими цветами… Мой любимый праздник детства, — ностальгически вздохнул Кроуфорд.

— А почему перестали? — спросила я. — Ладно, можете не отвечать. Милорд?..

— Ну, напрямую он не запрещал, просто никому особо и не хотелось… Да и Королеву Ель некому расцветить, магии же больше нет…

— Можно просто украсить, — пожала плечами я. — У нас обычно так делают.

— Попробуйте поговорить с хозяином, мадам Изабелла. Вы одна его почему-то не боитесь. Никто из нас не пойдет на это без веской причины, понимаете же.

— Хорошо, спасибо, господин Кроуфорд.

Честно говоря, я не понимала.

Если сравнивать хотя бы даже с моим бывшим начальником, то милорд чудовище, за исключением пары вспышек раздражения, был просто воплощением тактичности и вежливости. Почему же они все от него так шарахаются?

Не только в запуганной малышке Анабель, но и в давнишних обитателях замка, в их взглядах, который они украдкой, не глядя в глаза, бросали на хозяина замка, я теперь отчетливо замечала то же затравленное выражение скрытого ужаса, как у той пойманной синички. Кроме, пожалуй, Эштона… Ну так, еще командиру гвардии не хватало трусить!

Может, конечно, я просто еще недостаточно долго тут нахожусь? И просто еще не застала тот момент, когда милорд реально звереет и отправляется по деревням разрывать когтями девственниц и пить их теплую кровь? Теоретически-то и не такое возможно, зря, что ли, он горный демон. Но все же, интуитивно, после общения с ним, как-то сомнительно.

С этими мыслями я добралась до уже знакомой двери, ведущей в его покои. «Опять ругаться будет», — подумала я отвлеченно, — «Тем более, и повода сейчас особого нет».

Но праздника очень хотелось. Хотя бы для детей, но и не только.

Я тоже люблю Новый Год. Люблю доставать с антресолей старые елочные игрушки и в незапамятные времена купленную искусственную елку, огромную, до потолка. Люблю бегать по магазинам в поисках самых вкусных мандаринов, кисло-сладких, абхазских. Люблю печь пироги с яблоками и с капустой, когда аромат свежей выпечки разносится по коридору. Люблю сонные мордашки сыновей, когда, отчаянно пытаясь не спать, они трут глазки кулачками, а потом все равно засыпают. Всего за несколько минут до того, как ровно в полночь под зажженной елкой таинственно появляются подарки от Деда Мороза… Правда, последние три года Димка не отмечал с нами Новый Год, все время у него оказывались какие-то срочные командировки… Странно, почему я уже тогда ничего не заподозрила? «Потому что верила. И потому что дура».

Я уверенно постучалась.

— Войдите, — послышалось рычание хозяина, и я просочилась в дверь, ожидая взбучки за вторжение.

— Добрый день, милорд. Прошу меня извинить, я не хотела бы опять к вам врываться, но вы не выходите, а мне…

— Много слов, мадам. Что вы хотели? — непривычно грубо прорычал он.

— Здравствуйте, мадам, — послышался от окна знакомый молодой голос. Гедеберт Эштон!

Я сразу почувствовала себя неловко. У них тут, может, важное совещание, а я так врываюсь … по прозаическому поводу. Но отступать некуда, да я и не привыкла.

— Хочу попросить вас разрешить завтра празднование Нов… то есть Еловой Ночи.

— Еловой Ночи? А она что, уже завтра? — прорычал милорд, повернувшись к окну, где, видимо и стоял Эштон.

— Уже завтра, — подтвердил Гедеберт, подходя к нам и проявляясь. — Ты, похоже, опять выпал из реальности в своем затворничестве, Эдриан.

— Ну хорошо. И что же такого вы напридумывали, что для этого требуется мое личное разрешение? — привычно уставился на меня желтый немигающий взгляд.