Работа, проклятье и прочие радости

Глава 16

В тот же вечер милорд выдал мне «ключ» от моих новых покоев — неприметный серебряный кулон с небольшим вкраплением в середине. Как оказалось, с капелькой его крови, подпитанной магически. То есть бонусом к этому ключику шла возможность открытия абсолютно любых дверей в замке, включая уличную дверь в «спа-салон», покои самого милорда, закрытую секцию в библиотеке, где, как я уже слышала, проходили те самые сеансы связи со столичным дворцом.

— Что, даже к сокровищнице подойдет? — смеялась я, принимая подарок. Настроение по-прежнему было превосходным. — Вдруг я решу вас ограбить?

— Так далеко-то не уйдете, — в тон мне отвечал милорд. — Впрочем, если вдруг сумеете уйти, буду только счастлив.

И я понимала, что это вовсе не от того, что он более не желает меня видеть, и на душе пушистым котенком сворачивалось уютное тепло.

Так что я сразу же переехала в свои новые комнаты, естественно, позвав и своих мальчишек на «компотное» новоселье. Хотела было оставить при себе хотя бы младших, тем более что нынешние габариты моей спальни это более чем позволяли. Но они наотрез отказались! И сказали, что будут спать с братьями, в настоящей, «мужской» спальне. Облачку же, напротив, все понравилось, и он тут же оккупировал большую двуспальную кровать, по середине-диагонали, как-то умудрившись занять ее всю!

«Надо будет попросить утром какую-нибудь лежанку для него», — подумала я. Поскольку, даже за это короткое время пушистик уже явно успел вырасти из своей младенческой корзинки, в которой я его впервые обнаружила в своей комнате.

Я все же еще опасалась немного реакции управляющего, да и остальных, на такие господские привилегии для меня. Однако утром одна из горничных спокойно пришла убраться в комнатах, и только, смущаясь, попросила сообщать ей, в какое время я буду находиться у себя, чтобы она убиралась тоже в это время. Без меня ей не по себе от близости хозяина.

Арнольд, позже встреченный мной внизу, так же ровно поздравил меня с переездом, одобрил, что теперь эти прекрасные комнаты не будут пустовать, пообещал найти подходящую «кроватку» для Облачка.

Даже Анабель, услышав, что милорд отныне будет не единственным ее «соседом сверху», вздохнула, как мне показалось, с облегчением.

«Это замечательно, мадам Изабелла! Теперь мне будет не так страшно вечерами, зная, что вы тоже где-то тут, поближе. А то я уж было хотела просить господина Арнольда переселить меня в крыло для прислуги».

Словом, казалось, никому до этого не было дела и никого не волновало.

Милорд после того разговора по-прежнему пропадал где-то целыми днями вместе с Эштоном или без него, и так и не заглядывал больше в кухню по утрам. Иногда вечерами я слышала его тяжелые шаги в соседних апартаментах. Ко мне он не заходил, и, как и обещал, ни разу не побеспокоил. И все, так или иначе, шло своим чередом.

Но у меня все равно уже будто камень с души упал, лежавший там тяжким грузом в период нашей невысказанной размолвки и, хоть я и ждала невольно появления милорда с приглашением прогулки, или просто случайной встречи с ним, ничто больше не давило на меня, и я вновь будто бы проснулась.

Огорчил всего лишь один момент: однажды я наведалась в кухню не с утра, как обычно, а в середине дня, и застала неубранное продуктовое свинство на столах, и при этом всего двух поваров, которые, впрочем, тоже бездельничали — о чем-то болтали, сидя прямо на разделочных столах. В то время как уже вовсю должна была идти подготовка ужина. Моя личная помощница также где-то отсутствовала. Хотя именно сейчас должна была надзирать за приготовлением ужина, потому что у мастера Бариллы сегодня был законный выходной.

Мысленно выругав себя за свою беспричинную расслабленность, я тут же высказала им отнюдь не мысленным, а очень даже громким Голосом все, что думаю о таком разгильдяйстве, после чего попыталась также позвать Синтию.
Но, на мое удивление, на крик отозвалась не Синтия, а Гедеберт Эштон, внезапно появившийся из подсобки, в которой мы теперь хранили крупы и муку. Обычно сосредоточенный и серьезный, в строгом мундире или в темно-серой форме, сейчас он выглядел как молодой плантатор на отдыхе, в распахнутой белой рубашке и обычных черных бриджах для верховой езды.

— Думаю, она сейчас прибежит, — неожиданно подмигнул мне Эштон, подходя ко мне вразвалочку, будто бы … пьяный приятель?! — Я понимаю, девушка виновата, только, прошу, не ругайте ее уж очень сильно. У них роман с одним из моих лейтенантов. Знаете, весна близко. Что-то такое витает в воздухе… во всем замке, несмотря ни на что.

И он отсалютовал мне початой бутылкой вина, которой, я могла бы поклясться, еще пару секунд у него в руках не было!

— Сильно не буду, — сквозь зубы процедила я, глядя, как он выходит из кухни.

«А сам ты тут что делал?!».

Задавать этот вопрос главе службы безопасности напрямую я, разумеется, не стала. Но в покинутую им подсобку все же заглянула.

Идеальный порядок, как и должно быть. Все на своих местах, как и два дня назад, когда я проводила тут обычную рутинную инспекцию. В то, что главный «фсбэшник» и доверенное лицо принца залез в кухонную подсобку среди бела дня, чтобы напиться в одиночку, верилось как-то с трудом…

А тут как раз и Синтия подоспела. Разнос я улыбающейся до ушей помощнице, конечно же, устроила. Как и нерадивым поварам, и судомойкам, не убравшим вовремя столы. Но вот наказывать персонал «рублем» мне отчего-то показалось неправильным. Так что я пообещала им «непрофильную отработку» в ближайшие выходные, лично проследила за исправлением «косяков» и удалилась. И уже за закрытой дверью услышала:

— Фу, легко отделались.

— И правда, мадам последнее время такая добрая стала. Влюбилась, может?

— Да ну тя, скажешь тоже. Уж не в тебя ли?

— Зря смеешься. Насчет самой не знаю, а вот господин Кроуфорд ей лично лежанку для пса тащил, прям по лестнице, я сам видел. Так что он-то уж точно…

— Хм, а что, по возрасту он ей подходит…