Работа, проклятье и прочие радости

Глава 29, в которой очень много пояснений, но без них — никак

Одна я, впрочем, остаюсь недолго. Первым делом в дверях возникает целая толпа служанок.

— Его Высочество велел позаботиться о вас, миледи! — щебечут они, словно стайка воробьев.

Девушки ловко подхватывают меня под руки и тащат в ванную. Одна наполняет ванну чем‑то душистым — цветочным, успокаивающим, другая уже взбивает пену, третья раскладывает на полочке пушистые полотенца и баночки с маслами.

Пока я отмокаю в теплой воде, служанки наперебой показывают наряды на выбор — один краше другого. Шелка, атлас, тончайшее кружево… Ну да, здесь же тоже лето.

— Я не собираюсь на бал, — пытаюсь остановить их поток энтузиазма. — Нет ли чего попроще?

— Ну что вы, это всего лишь домашние платья для вас, миледи! — с улыбкой отвечает старшая из горничных, аккуратно раскладывая на кресле несколько вариантов.

Когда я выхожу из ванной, мне подают мягкое полотенце и уютный халат небесно‑голубого цвета. Сразу две девушки принимаются за мою прическу. Они ловко орудуют гребнями и шпильками, не переставая восхищаться моей непослушной черной гривой — «настоящим кошмаром для парикмахера», как я обычно ее называла.

Я смотрю на свое отражение в зеркале. Лицо все еще бледное, но глаза уже не такие уставшие. В глубине души я понимаю: Эдриан просто не хотел, чтобы я оставалась здесь одна со своими мыслями. Видимо, он и вправду не мог пока остаться… Чувство теплой благодарности наполняет меня до краев.

Но на этом сюрпризы не заканчиваются.

Как только с прической и выбором платья покончено — я выбираю простую, но элегантную косу, и платье из темно-синего шелка — в комнату шумно врываются мои мальчишки. Все шестеро, румяные, взъерошенные, с горящими от восторга глазами, с Облачком на поводке. Да, на ручках мою подросшую прелесть уже даже мне таскать было бы затруднительно!

— Мама! — кричат они, бросаясь ко мне, — А дядя Эдриан за нами залетел, сказал, что ты уже в Эринии! И мы прошли в портал, самый настоящий!

Я обнимаю каждого, чувствуя, как сердце переполняется любовью, а глаза - слезами. Их теплые объятия, их смех — это то, что мне было нужно больше всего.

А следом за ними в комнату входят и остальные обитатели Вальденского замка: Кроуфорд, Пол Берри, мадам Элайза, Синтия, Марио… Нет только Гедеберта — наверное, он где-то с Эдрианом. Все они улыбаются, в их глазах — искренняя радость и облегчение.

— Мы так волновались за вас, мадам, — говорит мадам Элайза, подходя ближе и бережно беря мою руку в свои. — Но теперь все позади. Милорд просто озверел, когда ему сообщили… Вы бы его видели!

Пол тоже кивает:

— Его Высочество совершил невозможное. И это, когда эриданцы уже готовились праздновать победу! Никто еще за всю военную историю не совершал такого дерзкого броска! Тем более, всего лишь с одной гвардией! И, конечно, мы все рады, что вы теперь в безопасности.

Кроуфорд, обычно сдержанный и строгий, сейчас выглядит непривычно взволнованным. Он слегка склоняет голову:

— Рад видеть вас в добром здравии, мадам.

Синтия и Марио стоят чуть позади, но их улыбки говорят больше слов.

Я оглядываю всех собравшихся и чувствую, как к глазам снова подступают слезы. Но это уже не слезы страха или отчаяния — это слезы благодарности и счастья.

— Спасибо вам, — тихо говорю я. — Спасибо за то, что вы здесь. За то, что ждали.

Мои солнышки снова окружают меня, наперебой рассказывая, что происходило в замке за время моего отсутствия. Остальные тоже делятся новостями, включая подробности допросов двух провинившихся ведьм, перебивая друг друга не хуже мальчишек. Постепенно в мою картину добавляются еще несколько пазлов.

Итак, что я пропустила:

Эдриан полностью пришел в себя почти сразу же, как его перенесли в его покои, и тут же стал спрашивать обо мне. К счастью, похитить меня Наркису (а это сделал лично он) абсолютно незаметно не удалось. Один из деревенских мальчишек, глазевших тогда на милорда, вдруг обернулся на шум и успел увидеть его исчезающим в портале вместе с бесчувственной мной.

Когда об этом доложили Эдриану, он озверел (буквально, в прямом и в переносном смысле). В смысле, обратно перевоплотился в чудовище, но не стал тратить время даром. А первым делом вернулся на галерею, которую две сестрички-волшебницы уже почти разнесли, выясняя отношения, но, к счастью, и почти потратили на это свои силы. Так что их арест не составил для горного демона большого труда.

К тому времени уже подоспели королевские придворные маги, оставленные генералом Левье для охраны столицы — едва только поняли, что стационарный портал из Эринии в старый Вальден вдруг снова заработал! Эдриану пришлось стать опять человеком, и вот тут уже обнаружилось, что слабый Королевский Дар короля Антуана в полной мере, и даже сверх того, проявился в его сыне. Возможно, так на нем сказалось его вынужденное длительное заключение, или что-то иное — разбираться было недосуг.

После быстрого допроса Браньеры с Афирой, в моем похищении выявился «эриданский след», и Эдриан больше не терял ни минуты. Он восстановил все имевшиеся в наличии у собравшихся под Вальденом войск боевые артефакты и накопители. Временно «возобновил» замковую защиту, правда, теперь только «на вход». Даже, так сказать, «подзарядил» и прибывших из столицы магов. После чего оставил их всех, теперь уже на равных, если не в легком преимуществе, разбираться с эриданцами, приказав категорически не допускать прорывов окружения.

Сам же, взяв с собой лишь Эштона с отрядом верных «теней» на самых выносливых лошадях, буквально галопом, помчался прямиком на вражескую столицу, навстречу эриданскому подкреплению. Которое Аларих, не будучи полным идиотом, все же направил, когда дело под Вальденом запахло… нет, не жареным, а, скорее, мороженым. Мороженым эриданцем.

Они мчались почти без остановок. Эдриан то поддерживал лошадей и воинов магией, то переходил во вторую ипостась и бежал впереди отряда, подавляя встречные отряды своей аурой демона, внушаемым ужасом лишая даже мысли о сопротивлении, на уровне инстинкта.