Работа, проклятье и прочие радости

Эпилог 2. Год спустя

Я лежу в своей спальне, потому что главный королевский врач заверил Эдриана, что это необходимо, и я ничем не смогла их обоих переубедить, сколько ни пыталась приводить аргументы. Даже Голос в этот раз отчего-то не подействовал. Все, на чем я настояла — так это никаких кормилиц! А в остальном, сутки после родов близнецов — постельный режим, и точка.

Но и ссориться с любимым мужем мне тоже не хочется. Особенно учитывая, каким нежным и заботливым он был в течение всех этих сорока недель. Даже в Москву мне за йогуртами мотался! Я так-то вообще молочку всю жизнь недолюбливаю, а тут вдруг однажды поняла, что «хочу не могу». Причем именно самый простой, клубничный йогурт, которым во всех супермаркетах обычно все полки заставлены. А вот арбузов с маринованными огурчиками, как в предыдущие четыре беременности, почему-то не хочется…

Муж и во время родов наотрез отказался выходить, терпеливо стоя рядом и держа меня за руку. Держал, правда, то рукой, то лапой — явно нервничал. Хоть я и говорила, что для меня это уже в пятый раз. И вообще, со здешним магическим обезболиванием это и вовсе будет раз плюнуть. Но Эдриан был неумолим. А на моих шокированных фрейлин просто нарычал, перевоплотившись. В общем, не исключено, что после нас теперь и тут партнерские роды станут нормальным явлением.

Шестеро братьев обступили вокруг колыбельку, в которой, прижавшись другу к другу, спят их новорожденные сестрички.

— Какие маленькие!

— Мам, а с ними уже можно поиглать?

— Мам, а они уже бегать умеют?

Последние два вопроса — это от Темки с Сеней, остальные-то малышей уже и раньше видели.

— Поиграть пока рановато, и бегать тоже. Но посмотреть и осторожно погладить будет можно. Когда проснутся.

— Ладно, мам, мы пойдем, пусть спят.

Хорошие они у меня. Пока не представляю, как, но осенью придется надолго расстаться со старшими — в Королевский университет, оказывается, принимают уже с двенадцати лет, так что, первые несколько лет учебы — это почти что закрытая школа. Вот вроде и понимаешь, что и порталы работают, и зеркала для связи есть… а все равно сердце не на месте.

Сами-то Сашка с Валькой уже с горящими глазами туда рвутся, да и остальные с тем же рвением ждут своей очереди. Муж у меня умеет мотивировать детей на учебу: будете хорошо учиться — получите от дяди Эдриана герцогство. А в ответ на мое «нехорошо, мол, детей так дразнить» муж изумляется:

— Почему дразнить-то, Белла? Из-за вечной зимы сколько бесхозных земель осталось — ты хочешь, чтобы я там междоусобицу с уцелевшими соседями провоцировал? А тут — и коронные земли, по факту, прирастают, и обычаи против дворянства не нарушены. Не переживай так. Сначала подрастут, выучатся, в пару походов безопасных армии сводят…

Так, ну ладно. Пока два этих лютых тирана — любимый муж с доктором — ненадолго вышли, пора все брать в свои руки. Так что я зову горничных, велю приготовить мне теплой воды в ванной, чтобы помыться нормально, а не так вот, в десять рук тряпочками. И платье приличное. И еще сладкого чаю и нормально поесть. Я же не больна, в конце концов. А малышкам нужно мамино молоко, и побольше.

Горничные появляются быстро, суетятся вокруг. Насчет «нормально поесть» только не поняли.

— Ваше Величество, мы всего лишь выполняем предписание доктора!

Поясняю доступно, то есть Голосом: не фруктовый салатик из трех долек апельсина, а мяса побольше, и вообще борщик со сметанкой. Зря я, что ли, лично учила королевского повара его готовить? Убегают обратно, но последняя задерживается, рыскает растерянным взглядом по комнате. Вдруг, облегченно вздыхая, очевидно, обнаружив искомое, ныряет куда-то под мою кровать.

— Что это там у тебя, Мари? — интересуюсь я.

Та внезапно краснеет.

— Ох, миледи… Да ничего особенного…

Знаю я это «ничего особенного». Да, в бытовом общении я все же оставила за собой более нейтральное «миледи». А то эти вечные «Ваше Величество» только вначале приятно слышать. А потом достает, если честно. Особенно, когда появляются те, кто хочет использовать «добрую королеву», чтобы получить какие-нибудь малозаслуженные плюшки от Эдриана. Таких очень хочется послать емкими русскими словами, которых в вальдри просто нет. А нельзя…

— Мари?.. Показывай уже, ругать не буду.

Девушка смущенно вынимает спешно убранную в карман передника небольшую потертую книжку в мягкой обложке.

— Вот… думала, потеряла. Это уже вторая часть, я немного не дочитала, а там как раз еще финал должен быть. Ну, там, где у них все-все происходит…

Смотрю на обложку. «Простите, что?..». Берта «Камелия» Эшли. «Невинная для горного демона»?!!! Раскрываю наугад.

«… и когда он склонился к ней, весь еще в теплой крови ее насильников, то ее нежная девичья грудь…».

— О, миледи, если хотите, я вам ее оставлю, конечно! — уже радостно восклицает Мари. — У меня еще и первая часть есть! А третью пока никак не могу раздобыть, она просто нарасхват. Там, говорят, вообще такое!

Она стыдливо прикрывает рот рукой и тихонько шепчет:

— Она там Истинной оказалась сразу для двух горных демонов, представляете?

Вскоре возвращается и Эдриан, самолично тащит мне на подносе всякие вкусности. Аромат душистого борщика сразу наполняет комнату. Муж нежно целует меня, и тут же подходит к колыбельке. На дочек он, кажется, вообще готов смотреть бесконечно.

— А где доктор? — спрашиваю я.

— Прогнал с глаз долой. Ишь чего надумал — голодом морить моих девочек.

— Стоп. — до меня вдруг доходит, что я все же родила не просто дочек, а наследных принцесс. — А хотя бы записали, кто их них первой родился?

— Нет. А зачем? — недоуменно смотрит Эдриан. — У нас близнецы всегда считаются родившимися в одно время.

У меня в голове вихрем проносятся кучи страшных историй, начиная от «Железной маски» до истории Афиры с Браньерой, хоть они-то близнецами и не были… Нет, я, конечно, надеюсь на наше с Эдрианом «долго и счастливо». Но ведь однажды не станет и нас…