Рабыня для Повелителя

Глава 1. Рынок рабов

Боль была не сильной, но унизительной.

Ленивый, почти небрежный пинок под ребра вырвал меня из черной пустоты. Я подавилась вдохом. Камень под щекой был холодным. Шершавым. Реальным. Мир плыл и раскалывался.

– Очнулась, краля.

Голос не упал – стек по коже. Маслянистый, вязкий.

Я подняла взгляд… и пожалела.

Надо мной стоял мужчина. Потёртая куртка. Плеть на запястье. Он не смотрел на меня. Он ощупывал. Медленно. Сверху вниз. От скулы – к ключицам, от ключиц – к груди под тонкой тканью, к бедру, обнаженному сбившейся ночнушкой. Взгляд – липкий, раздевающий.

Попыталась пошевелиться и только тогда поняла – руки связаны за спиной, стянуты грубой верёвкой. На шее – кожаный ошейник. От него тянулась тяжёлая цепь.

– Где я? – мой голос был чужим шепотом, сорвавшимся в кашель.

Он усмехнулся, и его сапог снова толкнул меня в бок.

– На ногах поговорим, рабыня.

Меня рванули вверх как тряпичную куклу. Я споткнулась о собственную слабость, но осталась на ногах. И увидела площадь.

Ослепительное солнце на сером камне. Гомон, крики, звон металла. И запах – густая смесь пота, жажды, дыма и страха. Страх был самым сильным. Он висел в воздухе, липким налетом оседая на коже.

Меня потащили. Босые ступни скользили по камням. Взгляд цеплялся за лица, но встречал лишь безразличие или любопытство, от которого мурашки бежали по спине. Это был не сон. Сны не пахнут так отчаянно. В памяти вспыхнуло и погасло: слепящий свет фар, визг тормозов… а потом – пустота.

– Наверх.

Помосты. Деревянные, возвышающиеся над землей, как эшафот. На них – живые товары. Мужчины и женщины с пустыми глазами и ошейниками на шеях. Моё сердце заколотилось с такой силой, что, казалось, пробьет грудную клетку.

– Нет! – хриплый крик вырвался прежде, чем я осознала его. – Вы ошиблись! Я не отсюда!

Плеть свистнула в сантиметре от ног, оставляя на камне призрачный след.

– Здесь не ошибаются.

Сопротивление было коротким и жалким. Меня втолкнули на скрипящие доски, и заноза больно впилась в ступню. Резкая, живая боль. Знак реальности.

– Стой. Голову выше.

Работорговец встал за моей спиной. Его пальцы скользнули по плечу, смахнули невидимую пылинку. Я дернулась, но цепь натянулась, не пустила.

– Ну что, господа? – голос вдруг сделался сладким, зазывающим. – Свеженькая. С прошлого аукциона таких не было. Кожа – шелк, сами видите.

Он наклонился к моему уху. Я почувствовала запах дешевого табака и прогорклого пота.

– Стеснительная, – мурлыкнул он. – Но я стеснительных люблю. Ломать – оно интересней.

Толпа засмеялась. Взгляды покупателей ползали по моей коже, словно слизняки.

– Совсем дикарка, – бросил кто-то.

– Новенькая? – спросил другой. – Сколько ей?

– Какая разница, если дышит.

Меня затрясло от ужаса.

Рядом на помост вытолкнули девушку. Она споткнулась, едва не упав. Светлые волосы растрёпаны, но глаза ясные. Не стеклянные, как у других.

– Что здесь..? – поймала ее взгляд.

Но вдруг шум начал стихать. Не сразу, а будто кто-то невидимый выкручивал ручку громкости мира. Смех обрывался, голоса затихали. Девушка резко качнула головой, глядя вниз:

– Не смотри на него.

Но я уже смотрела.

Он шёл через площадь – и толпа расступалась перед ним.

Высокий. Белоснежные волосы на фоне загорелых лиц. Белая рубашка, расстегнутая на груди. Движения – медленные, уверенные, полные абсолютной власти. Шепот покатился волной: «Повелитель…»

Он остановился у нашего помоста. И взглянул. Прямо на меня. Я не должна была смотреть. Поняла это мгновенно. Но не смогла опустить голову, попав в плен его глаз.

Серые как грозовые тучи, они не выражали ничего. Холодное равнодушие. Сталь, прорезающая насквозь. Темная бровь слегка приподнялась, словно в удивлении.

Зрачки на секунду сузились в вертикальные щели, как у кошки, и в их глубине мелькнул алый отсвет. Первобытный инстинкт закричал внутри: Хищник.

– Шаг вперед.

Голос, низкий и спокойный, проник под кожу. Я сделала шаг. Не по своей воле. Потом еще, оказалась на самом краю.

Он дернул за цепь.

Я рухнула на колени, и боль от удара яркой вспышкой пронзила все тело. Но не крикнула. Внутри вместо страха внезапно закипела ярость. Горячая, слепая, спасительная.

Он оказался слишком близко. Я почувствовала тепло его тела. Запах кожи. Что-то пряное. Опасное. Ощутила давление его присутствия. И мир замер.