Рабыня для зеков

Глава 1

— Мне срочно нужны деньги, — сказала я, сжимая вспотевшую бутылку пива. Холодный напиток приятно освежал кожу.

Моя подруга Эвелин нахмурилась, глядя на меня через маленький столик в пабе. Мрачная атмосфера, запах старых ковров и протухшего алкоголя создавали ощущение безысходности. Вокруг нас сидели мужчины с недобрыми глазами, которые, казалось, ждали чего-то.

— Что произошло? — спросила она.

— Моя сестра связалась с опасным человеком, — начала я. — Ей нужны деньги, чтобы уехать из штата вместе со своими детьми и скрыться от него.

— И в чём твоя-то проблема? — Эвелин сделала глоток джина с тоником. Она всегда жуёт жвачку, даже когда целуется.

Эвелин старше меня на пятнадцать лет, но ведёт себя как подросток. Её брат — член преступной банды байкеров, а все трое её бывших мужей сейчас сидят в тюрьме. Если кто и может помочь, то это она. Уж она-то жизнь повидала, не дай бог кому.

— Если бы дело было только в сестре, — сказала я, — я бы предложила ей пожить у меня на съёмной квартире и всё. Но у неё двое детей...

Моей племяннице вообще только одиннадцать месяцев, а племяннику всего три года. Они не виноваты в том, что их мать связалась с преступником и кретином. Я не хочу, чтобы они прошли через то же, что мне пришлось пережить в детстве.

— Ты слишком мягкосердечна, и принимаешь все близко к сердцу — заметила Эвелин, закусывая уголок губ. — Можно обратиться к ростовщику и взять деньги в долг. Попросить у Джоша его номер?

— Ты сама знаешь, какие они дерут проценты! Если я свяжусь с ростовщиками, то в дерьме окажусь еще и я, а не только моя сестра, — ответила я, отрывая этикетку от бутылки и бросив её на стол. — Нетуж, спасибо.

— Есть и другие варианты, — сказала она с хитрой ухмылкой. — Например, проституция!

Я покачала головой. Становиться товаром на продажу и рабыней каких-нибудь ублюдков-сутенёров мне совсем не хотелось. К тому же, у меня слишком маленькая грудь для такого бизнеса.

— Может, продать почку? — предложила Эвелин шутя.

Для меня это не шутка. Моя сестра Кристина — сильная женщина, но по телефону она казалась уже совсем сломленной. Значит, ситуация действительно очень серьезная. Поэтому я понастоящему очень беспокоюсь о ней и своих племянниках.

— Нет уж! Лучше сохранить все мои части тела, они мне пригодятся в будущем, — сказала я, морщась. — Жаль, что я не парень. Могла бы зарабатывать деньги, сдавая сперму.

— А как насчёт аукциона? — спросила Эвелин, наклонившись ко мне.

— Какого аукциона? — удивилась я.

Эвелин прикрыла рот рукой и прошептала:

— Джош рассказывал мне. На этом аукционе в прошлом месяце девушка продала свою девственность за двадцать пять тысяч долларов.

— Это было в прошлом месяце, — сказала я, закусывая ноготь. — Вряд ли я кого-то заинтересую! Кто захочет заплатить за меня целых двадцать пять тысяч долларов?

Я посмотрела на себя. В потрёпанных джинсах и рубашке, купленной на барахолке, я выглядела как студентка, не закончившая обучение. Длинные тёмные волосы отросли больше положенного, ногти обкусаны до крови.

— Я могла бы поработать с тобой, — предложила Эвелин, облизывая губы. — Если ты выставишь себя на аукцион, то сможешь сама устанавливать свою цену. Но это, конечно, твой выбор! Тебе решать!

— Может, всё-таки ты мне посоветуешь какой-нибудь другой выход? — спросила я, чувствуя, как внутри меня всё сжимается. И я сама прекрасно понимаю, что другого выхода у меня нет! Жестокие мужчины повсюду, они жаждут наброситься на отчаявшуюся женщину. «В беде дамочки всегда сговорчивее». Я где-то слышала такую фразу.

— Всем нужны деньги! И я считаю, это далеко не самый мерзкий способ их раздобыть!— ответила она, заворачивая жвачку в этикетку от моего пива. — Но ты смогла бы переспать с незнакомцем за деньги? .....Это довольно смело для тебя.

Я не спала с незнакомцами, но часто оказывалась в постели с мужчинами, которым от меня был нужен только секс. Меня, видимо, всегда привлекали только те, кто причинял мне боль. Насколько это будет отличаться? По крайней мере, я получу деньги.

— Сейчас у меня нет выбора, — сказала я. — Я даже с трудом оплачиваю аренду квартиры, но я не могу оставаться в стороне, когда моей сестре нужна помощь!

— Н ухорошо, тогда я позвоню Джошу, — пообещала Эвелин. — Он узнает все по подробнее про аукцион.

***

Я просыпаюсь поздно, с тяжёлой головой и сухими глазами. Трубы в квартире наверху скрипят, как старые кости, а снаружи полицейская сирена воет так громко, что может разбудить даже кладбище. Встаю с кровати и в два шага оказываюсь на своей кухне. Кастрюля в которой я кипечу воду стоит на плите, и я наливаю в неё всего лишь чашку — нет смысла тратить энергию на кипячение большего количества воды, чем нужно для одной чашки кофе. Всместо того что бы вчере поужинать я решила залить желудок алкоголем.

Когда я нахожусь рядом с Эвелин, я не могу мыслить рационально. В моей голове снова всплывает образ мужчины, с которым я танцевала до закрытия бара, и я морщусь от отвращения.

В холодильнике я нахожу несколько ломтиков хлеба и немного арахисового масла. Мне не заплатят до следующей недели, поэтому все это время приходится довольствоваться теми продуктоами что я купила недавно. Сегодня вечером после работы я смогу принести домой немного еды. Если я зайду в супермаркет по дороге домой, то смогу купить продукты со скидкой на последние несколько долларов в моём кошельке.

Пока я намазывала арахисовое масло на хлеб, у меня зазвонил телефон. На экране высветилась фотография моей сестры. На фото её лицо светится от счастья, окружённое пухлыми щёчками её детей. Я с плохим предчувствием принимаю её звонок..

— Анна, — прошептала она.

— Что случилось? Ты в порядке?

— Ему становится хуже.

Её голос дрожал, как будто горло сдавило от страха. Я схватилась за столешницу, слушая её тихое, поверхностное дыхание.

— Что-то произошло?