Рабыня, покорившая генерала

Глава 1:

Пенсильвания. Торнвуд-Холл.

Карета наконец остановилась. А я всё ещё сидела внутри, крепко вцепившись в край плаща. Руки тряслись так, что я их почти не чувствовала. Сердце колотилось, и каждый удар отдавался в ушах.

Кучер открыл дверцу и виновато сказал:

— Розалина, приехали.

Я вышла. Холодный осенний ветер сразу ударил в лицо. Передо мной высился Торнвуд-Холл — огромный, как настоящий дворец: высокие колонны, тёмный камень, окна. Красиво. И до того страшно, что ноги подкашивались.

На крыльце уже стояли слуги. Экономка в чёрном платье и трое лакеев. Они смотрели на меня так, будто я была грязным пятном на их чистом полу. На лицах — одно сплошное удивление.

Женщина в чёрном шагнула вперёд.

— Не поняла… Нам приказали забрать подарок из кареты, а тут… девушка.

— Это и есть подарок генералу, — ответил кучер.

Я опустила голову. От стыда щёки вспыхнули. Меня отдали, как падшую женщину, и от этой мысли сердце сжалось так больно, что я едва сдержала слёзы. К тому же я слышала, что этот генерал очень жестокий.

— Рабыня? — переспросила экономка, разглядывая меня с головы до ног.

— Да, — кивнул кучер. — Полковник Харпер самолично выбрал. Сказал, такой красавицы после войны мало осталось.

Экономка замолчала, потом оглядела меня ещё раз — медленно, будто не верила своим глазам. Её взгляд остановился на моём тёмно-синем платье: облегающий корсет, который высоко поднимал грудь, тонкая талия. Платье было из самой дорогой ткани, что нашлась у полковника. Я в нём чувствовала себя совершенно голой.

— Рабыня… в таком наряде? — наконец выговорила она, и в голосе смешались удивление и презрение. — Мы думали, привезут драгоценности. А тут… леди. Или как у вас на Юге таких называют?

Один из лакеев хмыкнул за её спиной:

— Леди? Да она такая же рабыня, как и все мы. Просто упаковали покрасивее, чтоб генералу приятнее было. Полковник Харпер, видно, решил сделать особый подарок.

Я опустила голову ещё ниже. Слово «подарок» резало сильнее пощёчины. Меня отдали как вещь. Как красивую куклу.

Мама… папа… Они погибли в том пожаре, когда наши дома сожгли. А меня оставили в живых только потому, что я молодая и красивая. «Такая девчонка ещё пригодится», — сказал тогда полковник Харпер и забрал меня. А теперь вот подарил генералу Люциану Торнвуду. Как трофей.

«Что он со мной сделает? — крутилось в голове. — Говорят, он кровавый генерал. После войны такие мужчины становятся ещё злее. А я даже не знаю, как он выглядит… Высокий? Страшный? Будет ли он грубым сразу, как только мы останемся одни?»

Страх сжимал горло. Я представила, как он войдёт и просто возьмёт то, что ему подарили. Я ведь теперь его собственность. Полностью.

Экономка вздохнула, будто ей всё это надоело.

— Ладно, вы поезжайте. А ты, Розалин, жди здесь. Генерал приказал оставить подарок на крыльце, он скоро будет.

— Хорошо, — прошептала я.

Карета тронулась. Колёса заскрипели по гравию и вскоре исчезли за поворотом. Я осталась одна на широком крыльце.

Я медленно оглядела сад. Он был невероятно красивый: широкие зелёные лужайки, старые деревья с золотисто-красными листьями, аккуратные клумбы с поздними цветами. Всё такое ухоженное… и такое чужое.

У нас дома сад был проще, теплее, с мамиными розами и магнолиями. А здесь даже воздух другой — холодный, северный.

Вдруг позади послышался стук копыт. Сердце подпрыгнуло. Я медленно повернула голову.

По аллее скакал всадник. Огромный. На большом чёрном жеребце. Плащ развевался за спиной. Тёмные волосы растрёпанные ветром. Даже издали было понятно — это он. Генерал Люциан Торнвуд.

Он подъехал ближе, легко спрыгнул с лошади и бросил поводья подбежавшему конюху. На меня — ни одного взгляда. Как будто меня здесь и не было.

Генерал повернулся к экономке и спросил низким, чуть хриплым голосом:

— Что за подарок мне прислали, миссис Грей? Полковник Харпер опять решил меня чем-то удивить?

Экономка слегка поклонилась и кивнула в мою сторону:

— Вот она, генерал. Та самая рабыня. Полковник сказал, это его личный подарок вам за победу.

Только тогда генерал повернул голову и посмотрел на меня.

Ноги стали ватными. Его взгляд был тяжёлым, тёмные глаза, суровое лицо со шрамом на скуле. Ни улыбки. Ни слова приветствия. Просто смотрел. Долго. Как смотрят на вещь, которую только что получили.

«Боже, пусть он не окажется таким страшным, как я боюсь… — молилась я про себя. — Пусть хоть что-нибудь скажет. Пусть не тронет меня сразу… Я не выдержу…»

Генерал всё молчал, разглядывая меня с головы до ног. Его взгляд задержался на моём платье, на корсете, на всём том, что так открыто подчёркивало фигуру. Я чувствовала себя голой.

Наконец он отвернулся и бросил экономке:

— Ладно. Подготовьте ей комнату. Объясните правила. И пусть не путается под ногами.

— Как прикажете, генерал, — ответила миссис Грей.

Он рыкнул что-то коню, легко запрыгнул в седло и ускакал прочь от дворца.

Я провожала его взглядом, пока он не скрылся за поворотом аллеи. Он был таким огромным… таким страшным. Даже со спины от него веяло силой и опасностью.

Сердце сжалось от страха.

Боже… как я вообще с ним справлюсь?