Радар, или всё по честному.

5

                                                                                   3.

Весь день Гарик переваривал утренний инцидент, прокручивая его в голове снова и снова. А если бы я поехал другой дорогой, а если бы я не дал ему денег, а если бы я просто плюнул ему в рожу. Но как бы он не менял ход событий, все складывалось довольно печально. В лучшем случае он просто опоздал бы на работу, на пару часов, а в худшем даже представить было страшно. Но, ни что не вечно, даже рабочий понедельник. К концу дня воображение Гарика успокоилось, навязчивые мысли перестали терзать его измученный мозг и на их место пришли другие, приятные – о доме, о Люське, о борще, который, Люська готовит просто изумительно. Она кладёт туда сало, обжаренный лучок, что-то там ещё – ну просто волшебство. А если по дороге взять ещё пивка, а может чего-нибудь и по крепче...

- Слушай, Степаныч, давай заканчивать. Хватит уже патриотизма, пора и честь знать.

- А, что, я всегда готов,- ответил Степаныч,- просто глядя на твою задумчиво-пришибленную физиономию, боялся тебя побеспокоить.

- Слушай, а хочешь, я тебя до метро подкину?

- А, что, это было бы не плохо. Я знал, что ты настоящий друг.

Через пять минут они сидели в холодной машине. Гарик повернул ключ зажигания. Аккумулятор умер тихо. Стартер не издал ни единого звука ему на прощание. Ни одна лампочка не загорелась в память о нем. Его остывшее, холодное тело мирно покоилось под капотом старой девятки. Гарик вышел, открыл капот и уставился тупым взглядом в темноту замершего двигателя:

- Я знал. Я знал, что так будет. Козлы.

- Кто козлы? - удивился вышедший на помощь другу Степаныч.

- И он, Гарик ткнул пальцем в аккумулятор, и эти упыри на дороге и, Гарик пристально посмотрел на Степаныча, который осторожно отодвинулся в сторону, убравшись с линии огня. И вообще жизнь дерьмо.

- Ну ладно, Гарик, не заводись. Пойдём лучше помянем твой аккумулятор, у меня там ещё осталось больше полбутылки.

Гарик захлопнул капот, и они направились обратно.

Степаныч достал из шкафчика початую бутылку и разлил по пол стакана,

Ну давай помянем его стоя. Пусть помойка ему будет пухом. Они опрокинули стаканы. После мороза коньяк как будто растёкся по организму, приятно согревая тело и душу.

- Степаныч, ну почему так в жизни. Одному все, а другому все шваброй по морде?

- Судьба, Гарик,- Степаныч откусил конфетку и порезал яблочко,- понимаешь Гарик, если Бог сделал из тебя чмо, ты уже вряд ли станешь мачо.

Я чмо? - Гарик уставился на Степаныча.

- Ну, это я так образно. На самом деле все не так уж плохо. Например, ты бы мог родиться где-нибудь на Чукотке. Сидел бы в чуме и пас оленей. А ты живёшь в Москве, работаешь в центре электроники. Сидишь тут в тепле, вон, с приборами – человек!

На Чукотке хоть гаишников нет.

- Зато медведи есть,- Степаныч налил ещё, - да и вообще судьба такая мутная штука, что никогда не заешь, что она выкинет в следующий момент.

Они выпили и хрустнули яблоком. За дверью послышались шаги. Гарик поднял глаза. На пороге стоял старший лейтенант Глюкин в полном обмундировании. В одной руке жезл, в другой радар. Степаныч замер со стаканом в руке:

- Во работают. Только выпьешь милиция уже здесь.