Радар, или всё по честному.

14

Гл 8

Гриша Глюкин не решился, сразу опробовать прибор. Он как будто чего-то боялся. Как будто боялся спугнуть фортуну. А вдруг эти уроды опять что-нибудь напортачили. К вечеру, в конце смены, он все-таки, занял свою высотку, не спеша вытащил сигарету и задумался, как Наполеон перед решающим сражением. Ну ладно, пора. Он выкинул окурок и достал радар. Вскоре, вдалеке вспыхнул мощный свет галогенных фар и понёсся на него. Хорошая скорость,- подумал Гриша,- не меньше ста. На радаре было 140. Ну вот, теперь все верно, он вскинул жезл. Дорогая иномарка вильнула к тротуару и, пролетев с пятьдесят метров, остановилась. Затем зажглись фонари заднего хода, и машина с рёвом сдала назад, прямо к инспектору.

- Слышь, командир, какие проблемы? - из машины выскочил бритоголовый парень в коже.

- Это у тебя проблемы,- сказал Глюкин,- езда 140 при знаке 40.

- Вообще-то мы ехали по тише,- сказал бритоголовый, растопырив пальцы,- но если хочешь, пусть будет 140 – это ещё круче, только если наши пацаны тебя спросят, скажи, что мы ехали 200. Он сунул в карман Глюкину сотню баксов и растворился так быстро, что Гриша даже не успел произнести свою дежурную фразу «счастливого пути и больше не нарушайте». Поздно вечером почти все ездили на высоких скоростях, так, что Гриша не успевал даже перекурить, надо было быть все время на чеку. Большой чёрный Глендваген не был исключением.

- Ну, ребята, если у вас крутая тачка, значит, на дороге можно делать все, что хочешь? Нет, ребята, есть ещё и правила. Он ткнул жезлом в джип и указал на тротуар. Джип проехал несколько метров и остановился. Глюкин продолжал стоять, глядя на дорогу, не оборачиваясь к джипу, уверенный в том, что водитель, наверняка, уже сам бежит к нему. Но через пару минут безрезультатного ожидания, он сам лениво отправился к нарушителю. Совсем уже оборзели эти водители, задницу свою поднять не могут. Они нарушают, а я должен к ним ходить.

- Удостоверение,- сказал он, раздражённо, не глядя на водителя.

- В чем дело, инспектор,- услышал он из машины.

Нет это уже, слишком,- он заглянул в открытое окно Глендвагена. На пассажирском сиденье сидел, сурового вида, мужчина, в чёрном пальто и чёрной кепке, что делало его похожим на ворона.

- Скорость превышаете, вот в чем дело.

- Подойдите сюда, инспектор,- сказал человек-ворон, пристально глядя на Глюкина.

Никогда ещё в жизни Гриша не встречал таких холодных глаз. Он, послушно, обошёл машину и встал перед человеком в чёрном почти навытяжку.

- Представьтесь,- сказал ворон.

- Старший лейтенант Глюкин,- отрапортовал Гриша, сам не понимая, от чего он так расшаркивается перед этим кренделем. Наконец, неожиданно покинувшее его самообладание, вернулось к нему, и любопытство побороло страх:

- А, Вы, кто собственно будете,- все ещё осторожно спросил Гриша.

- Незнакомец спокойно достал удостоверение и развернул его перед глазами у Глюкина. «Отдел собственной безопасности», прочитал Гриша, «Полковник Грач Сергей Михайлович».

- Здравия желаю, товарищ полковник,- сказал Глюкин и поднёс дрожащую руку к козырьку. Сколько раз он слышал про этого Грача. Человек с приставками «не» и «без». Непримиримый, неподкупный, безжалостный, бескомпромиссный. Гриша попытался встать по стойке смирно, но колени, предательски дрожали.

- А вообще-то, что я сделал,- успокаивал он себя,- все по-честному, нечего носиться как угорелый.

Грач вышел из машины: - Ну, что, лейтенант, идёмте, покажите, что Вы там намерили.

- Старший лейтенант, товарищ полковник.

- Идёмте, старший, пока, лейтенант.

Они подошли к машине, на крыше которой, лежал радар.

- Где же, Вы, взяли такой экспонат, товарищ, старший, если можно так ещё сказать, лейтенант.

На двадцатиградусном морозе Гришу вдруг бросило в жар. В голове у него все перемкнуло, он стоял и не мог вымолвить ни слова.

- А это, надо полагать, наша скорость?

Гриша безмолвно кивал головой.

- Интересно,- сказал полковник,- я своему водителю наказывал не разгоняться в городе больше ста. Может Лешка решил поднадавить на педальку, пока шеф дремлет.