Ради неё и тебя

Глава 20

Настя стояла, скрестив на груди руки, во дворе дома Соловьёвых и смотрела на чёрное небо, густо усыпанное звёздами. В соседнем дворе залаяла собака, где-то далеко истошно заорал кот, добавляя драматизма и без того мрачному вечеру.

- Настёна, иди в дом. Холодно, - позвал вышедший на крыльцо Карпов.

- Он ещё пьёт? - не оборачиваясь, спросила Макарова.

- Я Пахома спать уложил, - Карпов спустился с крыльца и подошёл к Насте.

- Терпеть не могу, когда напиваются. В детстве насмотрелась на это. У матери все кавалеры были пьющие, - призналась Анастасия, поворачиваясь лицом к Макару.

- Да понял я, - вздохнул Карпов. - Только и ты пойми: не может он не пить. Тяжело ему тут после того, что делал и видел. Бывает приходит к нам в бригаду человек, одну командировку побудет и, если удалось целым вернуться, то бежит без оглядки, обрубая все связи с нами. Вот у него хорошие шансы на нормальную жизнь. Даже не так: он этой жизнью дорожить будет, а у таких, как я или Хомяк, нет будущего. Мы, если работу бросим, будем себя заживо хоронить на гражданке, мучая родню. При таком раскладе лучше уж домой в цинковом гробу однажды приехать.

- Что ты такое говоришь?! - возмутилась Настя.

- Правду, - спокойно ответил Карпов. - Посмотри на Пахома. Разве это жизнь? Я не хочу так.

- Ты так не будешь. Ты - другой, - с жаром возразила Настя.

- Все мы, кто прошёл через "командировки," уже пропащие люди. Кто-то больше, кто-то меньше, - Макар произнёс эту фразу так уверенно, что Анастасия поняла: он давно и много думал о возвращении к мирной жизни, но исключил для себя эту возможность. - На Севера посмотри.

- Северин вообще конченый, - пробормотала Настя.

- Жаль я тебя раньше не встретил, - задумчиво проговорил Карпов. - Может и жизнь у меня по-другому бы сложилась.

- Макар, зачем ты в это ввязался? Я понимаю Соловьёв. Ему долги семьи покрыть надо было. Что с тобой случилось? Не верю, что тебе, как Алантьеву, романтики военной захотелось, - Настя напряжённо всматривалась в лицо Макара, ожидая ответа.

- Я сбежал в ЧВК от своих проблем, - после долгого раздумья всё же ответил Карпов.

- Почему? - Настя взяла его за руку. - Что случилось?

Макар погладил Настю по пальцам.

- Я, Настёна, пацаном-лоботрясом был. Учиться не хотел, рвал матери нервы. Она со мной справиться не могла. Отец ушёл к другой женщине, когда мне восемь лет было. Момент его ухода я хорошо помню, хотя столько лет прошло. Всё случилось вечером. Мама плакала, сестра четырёхлетняя, глядя на мать, тоже ревела, а отец вещи молча собирал. Потом он сказал, что так для всех будет лучше, и ушел. Больше папа у нас в квартире не появлялся. Алименты платил исправно, но ни мной, ни сестрой не интересовался. Много позже я узнал, что мама запретила ему к нам приближаться.

- Её можно понять, - заметила Настя. - Она злилась на твоего отца.

- Я даже не пытался мать понять. Мне казалось, что она виновата в уходе отца. В знак протеста, чтобы ей досадить, я делал много ерунды. Школу окончил с плохим аттестатом. После школы пошёл в училище. Отучился на оператора погрузчика. Короче, на грузчика, - видя недоумённый взгляд Насти, пояснил Карпов.

- С трудом верится, - призналась Настя. - Грузчик?

- Придётся поверить, - ухмыльнулся Карпов. - Молодость моя была очень шальной. Если бы не армия, я бы плохо кончил. В армии мне попались хорошие ребята. Они мозги вправили. Там я на права сдал, профессию электрика получил, корочку механника. Домой вернулся другим человеком, устроился в автосервис. Мать нарадоваться не могла.

Макар замолчал.

- А потом? - Настя поёжилась от холода, а Карпов, заметив это, сжал её в объятьях, пытаясь согреть.

- В двадцать два года я женился на Ирке. С Ириной мы познакомились в ночном клубе. Она была очень яркая, бойкая. Я в те времена еще комплексовал по поводу своего заикания, а тут такая шикарная девушка на меня внимание обратила. Ира жила с бабушкой на окраине города в частном доме, и я там практически прописался. То, что мы совсем друг другу не подходим, стало понятно нам обоим не сразу. К тому времени Ира уже была беременной. Что делать? Расписались. Родился у нас сын. Стасик, - Карпов уткнулся лицом в волосы Насти. - Он больной родился. Врачи сказали, что мой сын перенёс длительное кислородное голодание во время родов. Вобщем судороги его мучали постоянно. Было очень страшно смотреть, как ему больно. Потом, в два года Стасику поставили диагноз "Эпилепсия." Ирка не выдержала всего этого и в один день просто ушла. Прислала смс "Больше не могу. Прости. Я молодая. Хочу нормально жить." Я её понимаю, но не могу простить. Мы жили с моей мамой. Сестра тогда в столице в педагогическом институте училась. Мама с работы ушла, стала со Стасиком сидеть. Я выпивать начал, из автосервиса вылетел за это дело. Дима Алантьев помог грузчиком на склад спичечной фабрики устроиться. Так и жил, пока однажды, возвращаясь после работы домой, не встретил Юру Северина. Поговорили, выпили. Он уже в ту пору год как в ЧВК завербовался. Рассказал мне Юрка чем занимается, сколько платят, предложил тоже завербоваться. Я подумал, что это выход. Матери правду не сказал. Соврал, как Север научил, что на заработки поеду с Юрой на нефтяные вышки. Она не была в восторге от этой идеи, но лекарства для Стасика дорого обходились, сестре-студентке надо было помогать финансово, и деньги стали решающим фактором. Вобщем я уехал. Деньги переводил маме каждый месяц, но домой не приезжал. Боялся Стасика увидеть. Все отпуска проводил в Потянино с Седым. Он тоже не горел желанием домой ездить. Через два года Стасик умер во время эпилептического припадка. Тогда, на его похороны, я первый раз приехал домой. Маму с трудом узнал. Она жутко постарела. Сестра сына родила и на заочное в институте перевелась. Отец ребёнка бросил её. Короче, опять вопрос денег. Да и не представлял я уже себя в мирной жизни.