Радона Гас. Право выбора. Серия 1. Дочь кузнеца

Глава 2. Охота

Вскоре дорога приводит к границе леса. Мы спешиваемся. Привязываю Лою на длинный подавитель к толстой ветке, чтобы не принялась скакать туда и сюда по лугу, распугивая дичь, или не подставилась, когда начну учить сестру стрельбе из стреломёта. Освобождаю рот от удил – теперь хорргари может пастись – и оборачиваюсь к младшей.

– Нирона, собирай пока травы, но далеко не отходи, а я пройдусь по краю леса и вглубь. Может быть, удастся выследить гу́ммигов. После обязательно дам тебе пострелять.

– Хорошо, Рада, – улыбается Нира и отправляется выискивать целебные растения, бредя по лугу.

Даже сейчас сестра не собрала волосы. Ветер сдувает их на глаза, особенно когда Нира нагибается, срывая листочки. Младшая откидывает непослушные пряди назад, но упорно не скалывает, как я. Наверное, запас канс закончился, потому что сестра их постоянно теряет. А как не потерять, если гоняется, вместо того, чтобы нормально ходить. Надо ей новые вырезать. С запасом.

Ну вот. Все при деле: Лоя пасётся, Нира лечебные травы собирает, пора и мне новый стреломёт опробовать. Натягиваю жилу, из колуча достаю стрелу и вставляю в ло́жницу. Упор на конце оружия – новая отцова приспособа – позволяет удобно и быстро взводить стреломёт. Из-за того, что плечи стальные, а не из дерева, как обычно, усилий приходится прикладывать больше, а носок стопы, что вставляю в упор, очень сильно облегчает задачу.

Я иду по границе луга. Именно здесь и кормятся груммиги. Они обычно стараются не отходить далеко от нор, что выкапывают под корнями деревьев. В траве зверьков почти невозможно обнаружить из-за окраса шерсти, но бегают они не слишком быстро. Охотнику остаётся успеть выстрелить раньше, чем добыча доберётся до укрытия.

Так. Вот и он. Высокая трава колыханием выдаёт продвижение груммига к спасительной норе. Вдох. Вскидываю стреломёт наизготовку. Задерживаю дыхание и прицеливаюсь. Выстрел! Жила поёт победную песнь моей меткости. Выдох. Бегу вперёд, где в предсмертных судорогах бьётся пятнистый зверёк. Выдёргиваю стрелу из земли, снимаю с неё мохнатое тельце, скручиваю шею, прекращая мучения, и подвешиваю добычу к поясу на петлю за лапы.

Груммиг не слишком крупный, поэтому иду дальше. Сегодня могу подстрелить двух, потому что не одна, а с сестрой. Если наткнёмся на лесного стража, то ему будет не придраться – всё по закону: по тушке на каждого охотника.

Продвигаюсь вперёд, предварительно зарядив оружие, но груммиги больше не попадаются. У них хороший слух, а новый стреломёт слишком шумный. У старого спуск значительно тише. Наверное, стоит попытать удачу в лесу.

Моя одежда для охоты вся зелёная. Яркие волосы спрятаны под травяного цвета чаль. Ступаю осторожно, перебираюсь от одного дерева к другому, надолго замираю, прислушиваясь. Стараюсь быть незаметной.

Слева доносится характерное поцокивание и покашливание. Невероятная удача! Такие звуки издают самцы каргубы́, когда вдруг один из них заходит в кормовые угодья другого или идёт борьба за самку.

Ускоряюсь, почти не заботясь о соблюдении тишины. Соперники заняты выяснением отношений и не слышат ничего вокруг. Лёгкая добыча.

Подхожу ближе и наблюдаю. Один явно моложе. Ржавые подпалины на тёмной зелени шкуры мелкие, клыки небольшие. Второй крупнее, длинные клыки из раскрытой пасти угрожающе торчат вверх. Он напирает, стараясь воткнуть в живот противнику. У него это получается, но второй подскакивает вверх и отпрыгивает в сторону. Ему удаётся освободиться от клыков, но участь молодого предрешена. С такой раной выжить невозможно. Кровь льётся из распоротого брюха, он пытается бежать, хотя проигравшего жизнь уже никто не преследует. Его убийца издаёт победный кашель и останавливается, настороженно втягивая ноздрями воздух и оборачиваясь в мою сторону.

Я стреляю, чтобы прервать мучения смертельно раненого, а победитель срывается с места и скрывается за деревьями.

Подхожу к добыче и осматриваю. Шкура повреждена мало, за неё дадут хорошие деньги, а ещё больше – за пахучую а́дину. Продам при случае какому-нибудь магу, когда получится съездить в Брикристар.

Каргуба, хотя и мелкий по размеру, но весит прилично. Если нести на плечах, а не тащить за собой, портя шкуру, то обязательно вся испачкаюсь. Во мне сейчас борются рачительность и чистоплотность – то ли использовать дорогой затворяющий кровь порошок и остаться чистой, то ли сохранить его для более нужного случая, неизбежно измазаться и потом потратить ещё время на стирку.

Вздохнув, достаю драгоценное зелье, очень бережно посыпаю рану на ещё тёплом животе и свожу края пальцами. Прямо на глазах кровь сворачивается и отпадает сухими корками. Так же поступаю с раной от стрелы. Остаётся тряпицей вытереть небольшие пятнышки с шерсти и спрятать оставшийся порошок на место.

После взваливаю тушу на плечи, забираю летар и спешу на стоянку. Не хочу надолго оставлять сестру одну. Лоя ей не защита. Она в подавителе и рог уже спилен.

По пути нахожу подходящее место для стрельбы и сбрасываю добычу в тени куста, чтобы до хорргари не доходил запах. Сырое мясо она любит не меньше рапы. С облегчением вздыхаю, когда добираюсь до места и вижу, что Нира вплетает в гриву хорргари полевые цветы и снова что-то ей втолковывает.