Радона Гас. Право выбора. Серия 1. Дочь кузнеца

Глава 4. Угроза

– Вы предлагаете мне…

– Да, милая. Хочу, чтобы ты грела мою постель и ублажала, пока будешь интересна. Потом сможешь уйти, причём с хорошим приданым. Ты девственна? Хотя… о чём это я? У вас, ресов, как у животных – и уши заострённые, и девственной преграды нет. Как звери – рождаетесь полностью доступными. Наверняка уже кого-то в себя впускала?

От подобного оскорбления внутри поднимается волна обиды и ненависти к этому холёному говнюку. Хочется врезать кулаком по красивым губам, что озвучили его грязные мыслишки. Кулак-то сдерживаю, вцепившись пальцами в юбку, а язык – нет.

– Я честная девушка! Вам должно быть стыдно за свои слова. И я не собираюсь никому греть постель. Только будущему мужу и только по любви.

– Но-но! Не повышай голоса на хаспадара и не указывай, за что ему должно быть стыдно, а за что – нет! – вскрикивает охранник, который стоит за спиной кроза.

Владетель морщится от резкого звука. На его лице появляется ухмылка. Он делает жест, останавливая приспешника; тот уже явно готов схватить меня за шиворот.

– Это хорошо, что ты нетронута. Люблю быть первым.

Он не понял, что я отказываюсь? Или притворяется глухим? Придётся отважиться сказать более определённо.

– Хаспадар мой, очень польщена вашим предложением, но позвольте отказаться. Приданым меня обеспечит отец. Я же берегу себя для будущего мужа, которого буду любить всем сердцем. Вы говорите, что у ресов нет понятия «девственность», но зато есть понятие «чистота» и «непорочность». У нашего народа это ценится.

Брови кроза нахмуриваются, а масленый взгляд становится злым и холодным. Владетель делает шаг, хватает за плечо и сдавливает так, что становится больно. Едва сдерживаю крик. Нирона тихонько ойкает от страха.

– Мне не отказывают, милочка, – холодно и равнодушно произносит он, резко приблизив лицо. – Если я сказал, что придёшь завтра утром, то это значит, что возражения твои не принимаются. Я умею быть благодарным, но если станешь противиться и упорствовать, то гнев мой обрушится не только на тебя, но и на всю семью. Ты же не хочешь, чтобы твою сестру, допустим, похитили охотники за рабами? На южных островах очень ценятся молоденьки красивые девушки с огненными волосами. Правда, совсем не обязательно, что твоей сестре повезёт, и её продадут в си́рель к богатому владетелю, где она не будет тяжело работать и голодать. А что если попадёт в дом наслаждений, где с утра до ночи ей придётся ублажать всякого, кто заплатит хозяину заведения?

– Нет! – кричу отчаянно. – Нирона ещё ребёнок. Ей нет и пятнадцати. Вы не можете с ней так поступить!

– Почему не могу? – снисходительно улыбается кроз, отпускает моё плечо из захвата, а в его ладони вдруг появляется искра, которая почти стазу превращается в пылающий шар. – Ещё могу дотла сжечь ваш дом вместе с кузней, – продолжает владетель и швыряет на дорогу огонь, что горит прямо в пыли и растекается в стороны лужей из зеленоватых язычков пламени. Ему не нужно топливо, чтобы поддерживать жизнь. Хаспадар сжимает резко пальцы в кулак, и огонь мгновенно гаснет. – У меня много возможностей, милая. А как тебе такое, если я просто брошу твоего отца в подземелье?

Душит отчаяние от своего бессилия что-либо противопоставить владетелю. Сейчас я впервые в жизни вижу настоящую магию. У кроза ярко-голубые волосы, а не бледные, почти белые, как у его воинов. Бабушка рассказывала маленькой мне, что так у олия можно определить, насколько сильна его магия. А тут и сила особая не нужна. Два небольших огненных шара – и вместо дома с кузней останется пепелище.

– Но за что?! В чём отец виноват?

– В чём виноват? Да хотя бы в том, что плохо воспитал дочь. Ты слишком дерзкая. А после общения с моим палачом твой отец признает вину во всём, на что ему укажут. Например, что он злоумышлял против моей особы. Как тебе такое?

Я чувствую себя рыбой, вытащенной на берег. Дышу, а воздуха не хватает. Сестра. Отец. Матушка. Что мне делать? Я не могу допустить, чтобы с вами произошло что-то ужасное! Надо решаться. Ради своих родных пойду даже на бесчестье. Любимого у меня ещё нет. Теперь, видимо, не будет и мужа. Не смогу соврать, что чиста, а кому нужна обесчещенная?

– Хаспадар… – еле слышно произношу дрожащим голосом; а вдруг сжалится и передумает.

– Вот и славно. Завтра до обеда чтобы была на месте, – самодовольно произносит кроз и треплет по щеке. – Поторопись, а то адина испортится. Хочешь – принеси обработанную с собой. Выкуплю по хорошей цене.

Кроз при помощи слуги вскакивает в седло и продолжает путь. Он уверен, что я покорно приду в его усадьбу и стану постельной игрушкой, которую затем вышвырнет за ненадобностью. Придётся потом покинуть отчий дом, иначе не смогу в глаза смотреть односельчанам.

– Сестра! – тут же кидается ко мне Нирона.

По бледным от страха щёкам из широко открытых глаз текут слёзы, а плечи вздрагивают от всхлипываний. Она прижимается всем телом и обнимает. Чаль едва держится на голове. Поправляю её и обматываю концы вокруг тонкой шеи.

– Испугалась? Не плачь. Поехали скорее домой, а то и правда адина пропадёт. Не продадим потом.

– Рада, неужели ты завтра пойдёшь туда? Неужели нельзя ничего придумать?

Целую сестру в лоб и вымученно улыбаюсь. Я уже решила. От судьбы не уйдёшь.