Радона Гас. Право выбора. Серия 1. Дочь кузнеца

Глава 6. Побег

Время до вечера проходит словно в тумане. В голову лезет всякое ужасное. Сердце заходится, как представляю разгневанного кроза на нашем подворье, мать с отцом на коленях в пыли перед всадниками, пылающие кузня и дом.

Руки машинально делают привычные движения, и уже к заходу светила снаряжаю отдохнувшую и сытую Лою. Небольшой тюк с шерстяными одеялами креплю позади седла. Оба стреломёта и два полных под завязку колуча с лёгкими охотничьими и утяжелёнными стрелами приторачиваю по бокам, чтобы не мешались, но были всегда под рукой. Мы с Нироной в неброских дорожных плащах. За спиной походные котомки. В них необходимый запас одежды, разные нужные мелочи и провизия: закопчённое мясо, крупа, хлебные лепёшки, рапа, соль. С особой тщательностью в непромокаемый рыбий пузырь завёрнута чаша с высохшим муксом. Крозу моей добычи не видать.

– Пусть боги хранят вас, дети, – на прощание обнимает и целует нас мать.

– До Брикристара езжайте по обходному пути. В лес не суйтесь. Можете на лихоимцев наткнуться, – говорит отец и суёт мне в руку кошель. – Здесь все наши накопления. На дорогу и первое время, пока не найдёте работу, должно хватить. Будьте осторожны. Рада, береги сестру.

Я приникаю к отцу, вдыхая, может, в последний раз родной запах и едва сдерживая слёзы.

– Пусть боги вас хранят, – шепчу севшим голосом и целую в колючую щёку.

Нирона шмыгает носом и всхлипывает, снова обнимая родителей. Вскакиваю в седло. Котомку перевешиваю на грудь, чтобы она не мешала сестре, и помогаю ей устроиться позади себя.

С места сразу пускаю Лою рысом. Яркий закат окрашивает небо. Это Творец Ки́рша плеснул сок вику́ры на свой щит-светило, остужая жар и закаляя металл для грядущего боя с Тьмою, а Мать Я́ха уже зажигает светильники, чтобы муж её не потерял дорогу в Небесный чертог.

До наступления ночи надо добраться до Кривого оврага. С одного края есть небольшая рощица, где можно спрятаться и переночевать. Мы скачем по пустой дороге, увеличивая расстояние от родного дома и ненавистного поместья кроза.

Сестра, крепко обхватив мою талию руками, прижимается всем телом. Чувствую, что она дрожит то ли от вечерней прохлады, то ли от потрясения и страха. Весь её такой спокойный и радостный мир в один миг рухнул в бездну. Впереди опасности и неизвестность.

И вот, наконец, перед нами долгожданные деревья. Последний отблеск заходящего светила позволяет без приключений добраться до удобного и относительно безопасного для ночёвки места.

Это овраг на небольшом удалении от дороги с правой стороны вглубь леса. Я как-то случайно наткнулась на него во время охоты. Густой кустарник удачно скрывает его, если смотреть с тропы, а спуск не очень крутой. По дну протекает небольшой ручей, а под корнями рухнувшего дерева, которое росло когда-то на краю оврага, образовалось удобное углубление с навесом из переплетённых плетей викуры.

Мы спускаемся по склону, не покидая седла. Копыта Лои цепляются шипами за неровности и не скользят. Дикие хоррги, говорят, вообще могут легко забираться почти по отвесным скалам, перепрыгивать небольшие пропасти, при этом не срываться и не разбиваться насмерть о камни.

– Костёр разводить будем? – спрашивает Нира, когда мы спешиваемся и снимаем поклажу с Лои.

– Нет. Лучше не привлекать внимание. Да и зачем он? Пищу готовить не надо, погода тёплая, небо чистое, а светильники богини яркие. Если в кустики пойдёшь, возьми вон ту ветку. Тут могут быть ползуны. Вода близко.

Пока сестра опасливо пробирается к кустам, стуча и шурша палкой по траве перед собой, я привязываю хорргари на длинную верёвку, чтобы она и до ручья могла дотянуться, и сочной травы вдоволь поесть. Ослабляю ремни, но седло не снимаю. Мало ли что.

Мы стелим одно одеяло на землю, а вторым укрываемся, прижимаясь друг к другу как в детстве, когда спали на узкой лежанке в старом маленьком доме. Лишь несколько лет назад отец отстроил новый – большой, просторный, удобный. Увидим ли мы его и родителей снова?

Ветер качает верхушки деревьев, играя листвой. То один, то другой светильник пропадает, скрываемый кронами, а затем снова появляется, таинственно мерцая. Скрипит и булькает где-то вверху полуночница. Нирона тихонько посапывает мне в ухо. Намаялась, бедная, и заснула, только голова одеяла коснулась. Мне же не спится. Сердце сжимается от переживаний за родителей. Начинаю шептать молитву, глядя на яркие точки на чёрном небе:

– Мать всех богов, Пресветлая Яха, защити моих мать и отца от злобы кроза, смягчи сердце владетеля, не дай погубить моих родных, не лишай их крова и хлеба. Защити нас с сестрой в пути дальнем, в чужих землях от лихих людей и диких зверей. Помоги найти новый дом и пищу, пошли добрых любящих мужей, позволь нам прожить с ними долго и счастливо, прославляя имя твоё до самого последнего вздоха.

Слёзы текут из глаз и размывают то немногое, что не поглотила ночная тьма. Светильники богини вдруг вспыхивают сильнее, разгоняя мрак. Становится легче, будто камень, придавивший сердце, вдруг кто-то милосердно сталкивает, позволяя дышать полной грудью и надеяться на лучшее.

Я закрываю глаза, веря, что Пресветлая услышала мою молитву. Пусть всё случится по воле Её.