Радона Гас. Право выбора. Серия 1. Дочь кузнеца

Глава 8. Дела хозяйственные

И точно. Еле стоит, морщится, а ещё пытается высмотреть, не испачкала ли сзади.

– Рада, посмотри, я чистая? – поворачивается спиной, как только вхожу.

На ткани пятно. Протекла, всё же.

– Ничего страшного. Сейчас за водой пойду, заодно и твою одежду отстираю, пока не засохла. Переодевайся и вот возьми, подложи.

Я достаю из её котомки чистые клочки, запасные кипты́ и юбку.

Нира переодевается и отдаёт испачканное. Я вытираю пыль на одной лавке – всё равно стирать – и стелю одеяло, другое свёрнутым кладу в изголовье. Пусть полежит. Сестра устраивается, подтягивает колени к груди. Если уж боль не успокоится, то придётся развести очаг и заварить травяной сбор.

Взвожу и оставляю рядом, прислонив у изголовья, старый стреломёт, а новый беру с собой и выхожу из дома. Быстрым шагом, чуть ли не бегом, иду в сарай. Ведро нашлось. Не показалось. Хватаю несколько тряпок и пускаюсь к озеру.

Оружие осторожно, чтобы случайно не спустить жилу, ставлю к ближайшему дереву, что растёт почти у кромки воды. Отмель пологая, песчаная. Справа тянутся заросли рагаза́та. Потом надёргаю, когда управлюсь с уборкой.

Первым делом скидываю обувь, подтыкаю подол и закатываю повыше кипты – насколько возможно. Осторожно, чтобы меньше мутить воду, иду на глубину. Ополаскиваю от пыли ведро, набираю около трети и выбираюсь обратно. Одежду Нироны замачиваю и начинаю собирать облачные цветы помывца. Они тут повсюду. Сразу уминаю их в горсти, чтобы набрать побольше. Нежные лепестки сразу темнеют, теряют свою воздушность и становятся скользкими. Растираю между ладонями над ведром и бросаю в воду. Там они окончательно распадаются, выделяя немного пены.

Отстирав пятна и общую грязь, выжимаю одежду и складываю на траву. Приходит очередь тряпок. После них вода совсем чёрная. Снова захожу в реку, махом выплёскиваю содержимое вниз по течению и хорошенько промываю ведро внутри.

Вокруг снуют туда и сюда пучеглазые игруны́. Во время полёта их вытянутые полупрозрачные крылья почти не видны – как быстро работают, особенно если их окраска светлая. В воздухе стоит густой гул. Время от времени звук резко усиливается, когда то один, то другой проносится рядом. Они очень быстрые и вёрткие. Кажется – вот-вот врежется, ан нет! Резкий рывок – и вот игрун уже скрывается из виду.

Набираю полное ведро и отношу на берег. Осталось хорошенько прополоскать и отжать. Тороплюсь вернуться, потому что переживаю за сестру. Вытираю ноги о траву, надеваю обувь и быстро, насколько позволяет ноша, поднимаюсь по склону. В одной руке ведро, в другой стреломёт и мокрая одежда с отстиранными тряпками. Не очень удобно, но деваться некуда.

Возле домика много невысоких густых кустов. На них и раскидываю одежду для просушки.

Нирона вскидывается, когда я захожу, скрипнув дверью. Испуг сразу сменяется слабой улыбкой.

– Ты как?

– Пока терпимо.

– Сейчас кое-где пыль вытру и тогда поедим.

– Я не голодна, – тихо произносит Нира и прикрывает глаза.

Пусть поспит. Понимаю её состояние. В такие дни меня тоже не особо на еду тянет. Хочется лежать и не шевелиться, хотя сильных болей, как у сестры, не бывает. Зато становлюсь раздражительной не в меру.

Руки делают привычную работу, а голова полна тревожных мыслей. Как мы справимся, получится ли уйти от погони и хорошо устроиться в незнакомом месте? Но самое главное – как там сейчас мать и отец?

Снова и снова повторяю молитву богине, истово веря, что Она не оставит нас в своей милости и защитит родителей.

Приходится ещё три раза бегать к озеру. Вместе с последним ведром приношу десяток выдернутых с корнем рагазатов. Их бросаю прямо на траву перед домом и заглядываю, чуть приоткрыв дверь. Нирона, вроде бы, уснула. Не стану пока будить.

Отвязываю Лою, чтобы сводить на водопой и почистить. Хорргари послушно следует за мной. Всё же не зря отец отнёс кучу монет магу, который наложил на обычную крепкую верёвку заклинание подавления воли. Правда, оно недолговечное. Потом придётся подпитывать, но это обойдётся в разы дешевле.

Сначала даю хорргари напиться, а затем заходим поглубже.

– Сегодня и завтра уж я за тобой поухаживаю, – тихонько, подражая манере сестры, говорю Лое. – Нира приболела, но скоро поправится.

Хорргари косится, тихонько хоркает и дёргает ухом, отгоняя севшего отдохнуть игруна. Тот стремительно улетает, а я наплёскиваю горстями на спину светло-каровой масти с яркими полосами и неправильной формы пятнами и начинаю работать щёткой. Через некоторое время шкура сияет чистотой.

Пока выкупанная Лоя пасётся, решаю тоже освежиться. Скидываю намокшую одежду и, на всякий случай внимательно оглядевшись, погружаюсь в прохладную воду. Позволяю себе совсем чуть-чуть расслабиться и не думать о насущном.

Мы возвращаемся к домику. Я завожу Лою в сарай и привязываю её на простую верёвку к одному из колец, что торчат из стены. Подавитель сворачиваю так, чтобы удобно было метнуть. Мало ли что. Его магия не только на животных действует.

Моя работа не закончена. У рагазата отделяю вершки и корешки – это мы сами съедим, а стебли отношу хорргари. На всякий случай задвигаю запор, чтобы случайно появившийся хищник не съел нашу любимицу, пока мы будем спать. Теперь и самим пора подкрепить силы.