Радужный мост

Глава 4

В одну из таких грустных ночей сон Пети стал настолько ясным и реальным, что он почувствовал под босыми ногами не простыню, а что-то шершавое. Он открыл глаза и ахнул. Он стоял не в комнате, а на самом краю большого тёмного рва! С одной стороны, толпились знакомые карандашики, но какие-то потрёпанные и грустные. С другой — выстроились ластики, похожие на стёртые кусочки мела.

Между ними зияла пустота, а на бумаге-земле виднелись лишь жалкие остатки чего-то красивого — пара цветных чёрточек да много-много серых следов.

Все так были заняты своей ссорой, что сначала не заметили мальчика. Король Алый карандаш готовился скомандовать: «Рисуем заново!», а Генерал Серый уже натирал бока своим ластикам для новой атаки.

– СТОП! — вдруг громко сказал Петя.

Все разом замерли и повернулись. Увидев Петину пижаму и его большие, удивлённые глаза, карандаши и ластики ахнули. Это был Сам Хозяин Коробки, Великий Петя!

– Почему вы ссоритесь? — спросил Петя, садясь на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне. — Вы же мои друзья!

– Они хотят захватить наши белые и чистые земли своими уродливыми каракулями и цветной пылью! — воскликнула Королева Белая, выступив вперёд. Её голос дрожал от обиды.

– Неправда! — с горечью ответил Король Алый карандаш.

Он выглядел таким уставшим, что его алая мантия казалась тусклой.

— Мы хотели только дружить! Мы нарисовали мост — самый красивый мост на свете! Чтоб ходить в гости и пить чай! А они… они его уничтожили!

Петя посмотрел на стёртые следы моста, на хмурые, испуганные лица ластиков и на потускневшие, исцарапанные бока карандашей. И его вдруг осенило, будто в голове зажглась лампочка.

– Ой, — тихо сказал он. — Я понял. Вы просто не понимаете друг друга. Вы как будто говорите на разных языках.

Все насторожились. Что он имеет в виду?

– Вот смотрите, — Петя легко потянулся рукой, и в воздухе появился большой белый лист бумаги, как в альбоме. Все заворожённо смотрели. Он взял карандаш Короля Алого.

— Ваш язык, карандашики, — это добавление. Вы видите пустой лист и думаете: «Ой, как тут скучно! Нарисую-ка я солнышко, кота, домик!» Вы приносите в мир цвет и жизнь.

И Петя нарисовал смешного пушистого кота. У кота была кривая спинка и одно ушко больше другого, но он был такой забавный и добрый, что карандаши невольно улыбнулись.

— А ваш язык, ластики, — это уточнение, — продолжил Петя. Он осторожно взял маленького ластика-новичка, который всего боялся. — Вы смотрите на мир и думаете: «Ой, а вот тут лишняя чёрточка, а тут можно сделать ровнее и аккуратнее». Вы не уничтожаете, а помогаете рисунку стать лучше.

И Петя мягко, едва касаясь, провёл ластиком по кривой спинке кота. Не стирая его, а лишь сгладил линию. Потом чуть-чуть подправил ушки. Он не съел рисунок, а пригладил его.

Все, затаив дыхание, смотрели на лист. Кот теперь был не просто смешным, а идеальным. Он был и цветным, и ровным, и понятным. Он был общим делом.

Наступила тишина. Но это была уже не злая, а задумчивая тишина. Королева Белая смотрела то на кота, то на свой посеревший бок. Король Алый карандаш смотрел на свой затупленный кончик, а потом — на чистые, чёткие линии на рисунке.

Маленькое чудо понимания, тёплое, как солнечный зайчик, коснулось каждого в коробке.