Радужный венец. Время потерь

Пролог

В этом замкнутом круге – крути не крути –

Не удастся конца и начала найти.

Наша роль в этом мире – прийти и уйти.

Кто нам скажет о цели, о смысле пути?

(О. Хайям)

Пролог

В синеве небес алым шаром горело Око Богини. Переливы вокруг него в морозном воздухе переплетались, перетекая из одного тона в другой.

Радуга вокруг солнца – явление редкое, красивое и предвещающее перемены. К лучшему они или напротив, этого сказать никто не мог.

Аннета передёрнула плечами и опустила взгляд с неба на замёршие ладони, подула, стараясь их согреть. Нужно было надеть варежки – зима в этом году студёная. Мельком глянула на радугу и невольно вздохнула.

Дар Богини подсказывал, что многое в будущем будет зависеть от выбора одной из них, одной из иридис… Той, чьё появление она почувствовала сегодня утром?

Скрип снега за спиной отвлёк от раздумий. Время одиночества и спокойствия прошло. Пора возвращаться к обязанностям.

Аннета оглянулась и не сдержала улыбки.

По запорошенной дорожке сада торопилась Галия. В толстой шубе и так полненькая послушница походила на бегущий мохнатый шарик. Из– под мехового капюшона выглядывало круглое лицо с румяными от мороза щеками, чёрные глаза задорно сверкали.

– Матушка, – крикнула Галия, запнулась, руки взметнулись вверх, из них вылетел белый конверт и прямо к ногам Аннеты.

Послушница, всё же устояв, растерянно пробормотала:

– Вам… – глубокий вдох и выдох, – послание.

Галия неисправима. Аннета подняла конверт и стряхнула с него снег.

– Я же просила, все письма оставлять у меня в кабинете. Я потом бы его посмотрела, – улыбкой смягчила выговор.

Послушница потупилась:

– Да, Матушка. Но я решила, оно очень важное и странное…

– Странное?

– Ещё какое, – шёпотом продолжила послушница, прижав ладони к груди. – Окно само по себе распахнулось. Вместе со снегом влетело письмо и… прямо к вам на стол. Я… испугалась… очень. Но потом подумала, что может оно от одной из сестёр. И я побежала к вам.

Аннета оглядела конверт. Белоснежная дорогая бумага, имени отправителя, да и получателя нет. От кого письмо – непонятно. Но стоило только открыть его, как сердце сжалось.

Этот почерк она знала. Двадцать лет не видела и не хотела бы видеть ещё столько же. Что понадобилось от неё Анфелии? Ведьме не хватило того, что та уже сделала?

«Нужно встретиться. Завтра, в Священной роще, на закате. Это касается нас всех. Анфелия», – четыре коротких предложения, словно далёкая весть из прошлого.

Даже дар Богини не нужен, чтобы понять: зимняя радуга и послание связаны между собой. Таких совпадений не бывает.

– Матушка?

Аннета натянуто улыбнулась послушнице, которая, кажется, не понимала, с чего Верховная жрица застыла, словно перед ней явилась Чёрная Иридис:

– Пойдём в храм.

Идти на встречу или не идти – вопрос не стоял. Только что– то крайне серьёзное могло заставить Главную ведьму встретиться с одной из Верховных жриц. А уж если она осмелилась обратиться к Аннете... Нужно узнать, что.

****

Солнечное Око накрыло дубовую рощу розовым покрывалом заката. Деревья– хранители в снежных красноватых нарядах выглядели грозно и предупреждающе. Лишь скрип снега под ногами нарушал вечернюю тишину.

Стоило Аннете ступить под сень дубов, как в воздухе словно разлился аромат яблочного сидра – стихия Анфелии. Но кроме неё была ещё одна стихия. Похожая на берёзовый сок, нежный, живительный, на пробуждение природы, весну среди зимы, на жизнь. На душе Аннеты неожиданно потеплело. И она поспешила на зов.

Анфелия в подбитом лисьим мехом плаще стояла спиной к Аннете на опушке Рощи. Лишь когда до ведьмы осталось пара шагов, она обернулась. Янтарно– карие глаза насмешливо сверкнули из– под мехового капюшона:

– Наконец– то! Запаздываешь! – и, не глядя, поправила одеяло на свёртке, который бережно прижимала к себе.

Аннета подавила желание оправдаться. Она не восемнадцатилетняя девчонка, только покинувшая Храм и не смеющая и слова против сказать властной ведьме. Она взрослая женщина и уже пять лет как Верховная жрица. Отвечает за Храм и сестёр и оберегает их от этих приспешниц Тьмы.

– Приветствую, Анфелия. Не думала, что ты осмелишься со мной встретиться, – негромко произнесла Аннета. Ненависти больше не было, осталась лёгкая неприязнь.

Взгляд помимо воли устремлялся к ребёнку на руках ведьмы. Аннету терзало предположение, которое вызывало надежду и страх. Надежду на будущее и страх потерять всё.

– А ты не догадываешься, зачем я здесь? – спросила Анфелия и, не дожидаясь ответа: – Я хочу, чтобы ты воспитала девочку в Храме!

– Она дочь Алисии?

Ведьма едва заметно склонила голову.

– Но зачем тебе это? Жрица вам не нужна.