Раэна: падение Империи

3.Тавро

Сила не зависит от физических возможностей. Её источник – неукротимая воля.

В лесу завывает тишина, её плач мечется меж деревьев, срывает листья и звенит в ушах. Лёгкие горят огнём, пар вырывается изо рта, дыхание обрывается. Раэна поскальзывается и падает в красную жижу. На руках кровь. Её тошнотворный запах тут же заполняет всё вокруг. Девочка ползёт, утопая в кровавой реке, но не в силах подняться. Сестра зовёт её, Раэна ей нужна. Поздно... Малышка поднимает глаза – на ветке под мирный шёпот ветра колышется труп.

***

Сквозь открытое окно в комнату лился лунный свет, его сияние серебрило полы и балдахин большой кровати. На подушках металась Раэна, её лоб покрылся испариной, к вискам прилипли мокрые пряди волос. Она хрипела, периодически срываясь на крик. Малышка вскинулась на кровати, отчаянно осматриваясь по сторонам. Её глаза светились лихорадочным огнём, казалось, что в них скользит безумие.

- Я дома, дома... И она тоже дома...

Раэну трясло от пережитого во сне ужаса. Она неловко выползла из мокрых простыней и доковыляла до подоконника. Каждый шаг отдавался болью во всём теле, в ушах всё ещё звучало хлюпанье крови.

- Она дома, она жива...

Небо купалось в чёрной синеве. Россыпи звёзд в окружении дымных облаков вспыхивали и опадали. Их мерцание постепенно гасло – приближался рассвет. Раэна устало прикрыла глаза, по щекам текли слёзы. Через несколько минут денница вновь зальёт окружающий мир кровью, и кошмар заснёт глубоко в истерзанном сердце малышки, чтобы вернуться будущей ночью вновь. Он останется с ней навсегда, не уйдёт, его не скроет ночь, он не растворится в лунном свете.

***

Над поселением клубился туман, он раскинул сизые крылья над землёй, скрывая от посторонних глаз девушек, что вереницей следовали за шаманом. Они ежились от холода, пытаясь согреть себя ледяными руками, но не останавливались. Орк вёл их к вождю племени, ловко размахивая посохом и шепча себе что-то под нос. Вокруг ни души: на улице царило раннее утро.

Раэна шла последней. В сумраке тающей ночи её глаза цвета грозового неба сверкали ненавистью. Она безотрывно следила за мужчиной, словно ловила каждый его вздох, который дрожью отдавался во всём её теле. Девушка испытывала истинное отвращение к шаману, который сопровождал её все эти годы. Шесть лет назад, стоило малышке исполниться десять, орк счёл своим долгом лично пригласить дочь Гришнака в Женскую Общину.

- Боги избрали твой путь служения мужчинам – защитникам племенных земель. Сегодня ты стоишь у начала, что приведёт тебя к цели. Поблагодари же богов за оказанную тебе честь! – змеиная улыбка расплылась на лице мужчины.

- Честь быть проданной, словно рабыня? – с издёвкой поинтересовалась тогда Раэна.

Шаман опешил: он не ожидал такого ответа от ребёнка. Орк собирался вновь открыть рот, но малышка уже скрылась из виду, не дав ему и шанса на достойный ответ. Благо, отца тогда в доме не было, лишь мать, которая покорно опустила голову в знак извинения. Он был вынужден уйти ни с чем, обида и разочарование надолго укрепились в его сердце, что не редко ставало причинами вспышек гнева и раздражения, направленных на Раэну. Семья вынуждала малышку ежедневно посещать Общину, где каждый наставник считал своим долгом сломать её, лишить мечты и превратить в девушку, жаждущую быть проданной. Но каждое их слово оборачивалось против них, каждый взгляд и движение помогало Раэне взращивать в себе надежду и уверенность. В её глазах читалась сталь и несгибаемость. К шестнадцати годам ничто уже не напоминало о той радости, что переливалась смехом в улыбках маленького ребёнка, которого навсегда изменила смерть, что подобралась к её семье, но ушла ни с чем. Она унесла с собой часть души Раэны, о чём не забывала напоминать в кошмарах, преследующих девушку все эти годы. Кровь следовала за ней, тянулась по земле алыми следами, не отставая ни на шаг.

Скрип открываемых ворот вывел Раэну из размышлений и заставил её сжать кулаки. Они пришли на капище – святое место, погубившее безмерное количество жизней и судеб. Меж идолов всё ещё скользил туман: его не в силах были разогнать даже огни костров, которые мерно потрескивали под порывами холодного ветра. Девушка оглянулась по сторонам, всматриваясь в лица своих соплеменниц. Она искала в их глазах что угодно, кроме нескрываемой радости и волнения, но не находила. Ни одна из девушек не сожалела о пути, что боги приготовили для неё. Но Раэна знала, что случиться дальше. Ей снился их ужас на следующий день после будущих торгов, она вдыхала их страх, чувствовала боль, что сочилась из их тел. Перед её глазами проносились видения жестокой участи, которая постигнет каждую из них. И Раэна ничего не могла изменить.

Она вновь и вновь возвращалась мыслями к сестре. На следующий день после попытки суицида Жасент ушла и больше не вернулась домой. Сын вождя стал её полноправным хозяином, она принадлежала ему и его роду. Раэна старалась не думать о третьей беременности сестры, которая опять грозилась закончиться выкидышем, как и две предыдущие. Сколько бы девушка не спрашивала, старшая дочь Гришнака так и не рассказала о реалиях жизни в чужом доме и материнском несчастье. Сама Жасент говорила, что дети стали бы её отдушиной, но, видимо, своим решением умереть она отняла у себя счастье.

Вот и сейчас Раэна вспоминала о сестре, глядя на орка, что купил её на тех Весенних Торгах. Он стоял подле своего отца и тщательно избегал взгляда девушки. Она пугала его гордо поднятой головой, непреклонностью и холодной решимостью в глазах. Когда вождь заговорил, мужчина заметно расслабился, ведь сестра его жены обратила своё внимание на говорящего, напрочь забыв о его существовании. Её лицо было холодной неподвижной маской, не выражающей ничего.

- Сегодняшний день навсегда останется в вашей памяти. Вы запомните его до конца ваших жизней, ведь в это утро племя обретёт новых женщин – вас! Запомните, метка, что вам поставят, священна. Она отражает судьбу, уготованную богами для каждой девушки, - орк махнул рукой шаману.