Раэна: падение Империи

10. Яд (ч.2)

Темнота стремительно смыкала костлявые, узловатые пальцы на шее Раэны, когти впивались в нежную кожу, оставляя глубокие порезы, что сочились зловонным ядом, отравившим кровь девушки. Мысли разбегались от Раэны, словно мыши с тонущего корабля, она пыталась ухватиться хоть за одну из них, но силы стремительно таяли, растворялись в липких касаниях боли. Девушка едва чувствовала собственное тело, ноги стремительно леденели, а в сердце наоборот разгорался пожар.

Раэна слышала, как у её головы шелестит трава, чувствовала, как на лбу выступает испарина, понимала, что пока её сознание погружается в очаг нанесённой ядом боли, жизненные силы стремительно покидают молодое тело. Но она не могла открыть глаза.

До её слуха, словно сквозь толщу воды, донёсся крик Зарии. Раэна, собрав последние крохи сил, что у неё остались, разомкнула губы для крика, но из горла вырвался лишь хрип. Затем темнота поглотила её целиком...

***

Ей было жутко холодно, а перед глазами плескалась чернота, глубокая и древняя. Девушка уловила странную мелодию, как будто неумелый скрипач елозил смычком по лопнувшим струнам. Ноты выходили тонкими и кричащими, не желая сплетаться в единый напев. Казалось, скрипка надрывно плачет, выдавливая из себя мучительные стоны. Раэна сделала шаг вперёд, но наткнулась на преграду. Её руки скользнули по шершавой коре, рука зацепилась за тонкую молодую веточку.

- Нет! Только не снова! – голос девушки, словно та сломанная скрипка, всхлипнул и замолк.

Что-то разбилось глубоко внутри и ледяными осколками впилось в лёгкие, когда мимо дерева пробежала маленькая девчушка с огромной кровавой царапиной на щеке и слезами на глазах, подол её ночной сорочки был разодран, а ткань пропиталась алыми пятнами.

- Нет! – Раэна бросилась вперёд, но видение растаяло дымкой, словно его никогда и не было. Когда следующий кадр воспоминаний вспыхнул за спиной девушки, у неё больше не осталось слов, чтобы кричать.

Она помнила всё в мельчайших подробностях, они навсегда отпечатались в её памяти, не желая теряться в её глубинах или вовсе исчезать с возрастом. Раэна знала, что будет дальше, знала, чем всё закончиться.

- Только не смотри... - шептала она себе, но упорно не отводила взгляд.

И снова лес, и снова тело, что судорожно извивается в попытке освободить шею от тугой петли. Душераздирающий крик, а затем тишина. Видение исчезло.

- Зачем? – на лице девушки не отразилось ни единой эмоции, лишь болезненная бледность выдавала её состояние.

- Я хотела напомнить тебе, что значит быть сильной и несломленной, - мягкий, бархатистый голос разлился в тишине.

Женщина возникла из ниоткуда. Её фигура, сотканная из сияющей черноты, клубилась белёсым туманом, а на лице играла сочувствующая улыбка. Раэна не смогла бы описать словами ту, кто находилась перед ней на расстоянии вытянутой руки. Женщина стояла совсем близко, но их разделяли миллионы километров; она состояла из плоти и крови, но ни одна живая душа не нашла бы в себе силы коснуться её.

Девушка всматривалась в каждую черту, каждое движение женщины, впитывая в себя её облик. Но стоило Раэне на долю секунды закрыть глаза или отвлечься, как образ, что сложился в её голове, развеивался.

- Ты мучаешь меня! Почему?

- Ты требуешь ответа? Но зачем, если ты уже его знаешь? Зачем изводить себя ненужными вопросами?

- Я не понимаю, о чём ты!

- Всё просто, Раэна. Я пришла, потому что ты меня звала. Я всегда с тобой, потому что ты этого хочешь!

- Ты лжёшь!

- Я похожа на лгунью? Я – Бессмертная, но не лгунья.

- Все боги лгут!

- Но не я. И ты прекрасно это знаешь. Ты в это веришь. Потому я здесь.

- Я не верю!

- Нет, ты веришь. И это пугает тебя, - вкрадчивый, тихий шёпот. – Ты знаешь: всё в этом мире имеет свою цену, поэтому и боишься. Но правда в том, что ты выбрала меня.

- Я никогда тебя не выбирала!

- Не отрицай, ты сознательно сделала свой выбор ещё в детстве. Ты нуждалась в этом выборе, ты нуждалась во мне – и я пришла. Раэна, я слышала твои мольбы, когда ты дрожащими руками снимала петлю с шеи своей сестры. Я слышала каждую твою мысль, когда ты шла на капище изо дня в день, слышала, как ты проклинала орков, что измывались над тобой. Я ведаю о твоих желаниях всё. Ты звала меня! Я тебе нужна!

- Нет, - отчаянно прокричала Раэна.

- Ты пытаешься себя обмануть, зачем? Самообман... - тихий горестный смешок. – Каждый человек свято в него верит даже тогда, когда в нём самом не осталось ничего святого. Убийцы убеждают себя в необходимости убийств, матери – в праведность синовей-душегубов, а дети – в непогрешимости своих родителей. Но зачем? А затем, дорогая моя, чтобы спрятаться от самих себя, забыть о том, кто они на самом деле! Трусы и клятвопреступники – вот кто они. Но ты... Ты не одна из них. И ты это знаешь!

- Замолчи, замолчи, замолчи...

- Запомни мои слова! Не вписывай имя, что дано тебе рождением, в серебро страниц, не принимай печать от рук служительницы света! Ни за что!

Не вписывай имя... Не принимай печать... Ни за что...

Слова эхом разнеслись в гулкой пустой тишине.

***

Солнечные лучи коснулись измученного лица со следами глубокого истощения и невыносимой боли. Они ласково пробежали по впалым щекам, но испуганно отпрянули от подрагивающих ресниц. Раэна со стоном открыла глаза, с трудом вспоминая о событиях последних часов. Перед её внутренним взором замелькали моменты боя и его последствий. Девушка поспешно коснулась руками шеи и лица.

- Не трогай! – раздался требовательный голос Зарии где-то над головой пострадавшей.

В ответ Раэна лишь поморщилась, с трудом отрывая спину от земли. Девушка лежала среди пепла сожжённой травы, воздух пропитался запахом тления и гари. Мышцы неприятно ныли, а кисти рук мелко подрагивали.