Рай Авис

I

— Я – как перо. Я существую, чтобы быть использованной кем-то по своему предназначению. Но если это в заправду, кто же тогда мой писатель? Кому суждено написать шедевр с помощью меня? А если меня не будет рядом, станет ли тогда бесполезным талант писателя? Если так, кто из нас окажется бесполезнее другого?

— Авис! — Громко окликивает её не столь грубый, но явно мужской голос.

Сидя на деревянном стуле, она оборачивается и видит позади себя высокого мужчину в меру худого телосложения. На первый взгляд тому не дашь больше тридцати, но выделяющаяся среди тёмных волос шатена седина, также присутствующая на бороде, старит ещё на десяток лет. Он не переставал смотреть на Авис, поправляя свой галстук болотного цвета, а вместе с ним и воротник белой рубашки. Одет был весьма не дорого, но при том и не бедно.

— Да? — Откликается Авис спокойным, будто бы даже безразличным тоном.

В жилой комнате, едва освещённой одинокой, перегоревшей лампой, что висит в центре потолка и озаряет помещение оранжево желтоватым сиянием, Авис и её собеседник чудом могут разглядеть каждую деталь их сегодняшних образов. Причиной тому служит не столько хорошее зрение, сколько их предпочтения редко менять одежду. Для обитающих здесь подобная привычка – норма.

— Ты смотришь на эту картину, кажется, 6 минут, — говорит мужчина, всматриваясь в свои наручные часы, — хоть бы двигалась иногда. Для приличия. — Продолжает он, оперевшись о правую сторону дверного проёма, в котором стоял.

На старой картине, в которую прежде и вновь всматривается Авис, изображён растерянный мужчина в простой одежде девятнадцатого века. Кажется, он что-то потерял, а теперь старательно ищет.

— Я... Думала, — неуверенно говорит Авис, трогая свои чёрные волосы левой рукой. — От меня что-то требуется?

— Пойдешь на старый сорок четвёртый склад? Нужен только список того, что там хранится, и не более. Мне сказали, там лежит старое оборудование, которое может нам пригодиться, но если мы не убедимся, что ничего не сломалось, никаких гарантий нашим я дать не смогу. Сама понимаешь.

Эти слова тут же обращают спокойствие Авис в досаду.

— Сорок четвёртый? Почему я?

— Ты у нас единственный кладовщик... теперь. — Разведя в стороны руки, утверждает мужчина.

Авис берёт короткую паузу.

— ...И как думаешь, Лой, почему так?

Тот чешет затылок, а затем отвечает:

— М-м... Думаю, это потому, что все остальные – старики?

Авис молча аплодирует Лою, пока тот смотрит на неё полным непонимания взглядом. Как всегда, что свойственно Лою, он не распознал очевидного сарказма.

Старый лифт поднимается на один из этажей, что сопровождается свечением красного фонаря над проходом в лифтовую шахту, а вместе с лифтом поднимается и Авис. Она видит перед собой свет в конце тёмного коридора, однако тот, что люди успели окрестить предвестником смерти, уже давно был встречен Авис в её прошлой жизни. Девушка твёрдой походкой достигает конца коридора чуть раньше обычного, а глазам её предстаёт кошмар мегалофоба и всякого, кто страшится высоты. Вдалеке перед ней воистину титанических размеров многоэтажное здание, что в ширь, что ввысь простирающееся так далеко, что серый туман, окружающий всё здешнее, становится слишком густым, а потому не представляется возможным различать объекты, расположенные дальше пяти-семи километров. Из, казалось, аналогичного здания выходит Авис, а оба этих гиганта соединяет тоненький бетонный мост, ширины которого не хватит даже на двух человек. Там, вдалеке, сквозь толщи тумана видно грандиозное множество аналогичных мостов, соединяющих этажи обоих мегазданий, называемых корпусами.

— Вот тебе и долгожданный Рай блаженный. — Говорит Авис, смотря в ту беспросветную из-за тумана бездну, что простирается вниз под её ногами. — Ненавижу высоту.

Она переводит своё внимание на хилый мост. Его жалкий вид так и просится на подходящий комментарий от девушки:

— Из раза в раз смотрю я на тебя, и каждый раз ты не внушаешь мне даже капли доверия.

И тем не менее, она решается идти вперёд. Перед тем прижав зубами блокнот с ручкой в нём, Авис поднимает обе руки в стороны и медленным шагом ступает всё дальше от начала. Стоило услышать Авис малейший треск, исходящий из моста, как она тут же ускорилась и бегом устремилась вперёд. Прошло с того момента три, может, четыре минуты, и Авис достигла другого края. Она садится на пол в полуметре от моста, спиной оперевшись о стену, и учащённо дышит. В мыслях, тем временем, произносит:

— Не хотелось бы умереть второй раз. Не то чтобы меня устраивала эта жизнь... Главное – вслух такое не ляпнуть.

Четверти от минуты вполне хватит, чтобы Авис успокоила своё дыхание, как вдруг до более знакомые ей звуки, похожие на искажённое стрекотание сверчка, начинают доносится откуда-то совсем рядом. Почти что впритык к левому боку.

— Кажется, тебе я давала имя Карл. — Вслух говорит Авис, смотря на потолок, но почти сразу повернув голову налево.

Почти в обнимку рядом с Авис уселось нечто. Фиолетовый с чёрным сгусток, чудовище, паранормальщина, демон – слов можно подобрать много, да ни одно не подойдёт в меру точно. Его подобия глаз свой взгляд устремили в самую душу Авис. Быть может, оно не желает ей зла?

Стоило Авис встать на ноги, как в глазах всё окружение начало плыть и темнеть, будто она попала на корабль, переживающий шторм. Оно, тем временем, свой взгляд не перестаёт отводить от девушки даже в тот момент, когда она отворила крепкую дверь и вошла в тёмное помещение. Ничего не разглядеть, но где-то у входа точно есть шнурок-выключатель, дёрнув за который, свет тотчас озарит комнату. Авис достаточно часто была здесь, чтобы быстро нащупать шнурок, хотя к пути до этого места она всё никак не привыкнет. Нечто, произошедшее в прошлом по её же воле, оставило девушке травму, не переносящую любую высоту.