Рай для Евы

Глава 4

Ева ни о чём другом не могла думать, кроме как о Елизаре. Мама смотрела на неё с улыбкой: девочка влюбилась – как тут не понять? С ним было классно, весело, хотя он не читал книг, которые любила Ева, лишь отдалённо знал, кто такой Чайковский, а из фильмов помнил только “Пираты двадцатого века”, да и то из-за эффектных драк. Теперь он по нескольку раз в неделю таскал Еву в видеосалон, где они смотрели боевики, и от мелькания ног-рук и звуков ударов у неё болела голова. Но она терпела, потому что Елизар был увлечён, глаза его горели, и потом он мог подолгу обсуждать с ней детали фильма. При этом он выглядел сущим мальчишкой, и Ева не могла на него сердиться.

Как это всё получилось? Ева и сама не поняла. Они были у неё дома. Елизар лежал на кровати и эмоционально рассказывал, как они накидались с корешами вчера у Лёхи в гостях. Ева бесцельно двигалась вокруг: то пританцовывала под музыку, то переставляла книги на полке, то кидала в Елизара мягкие игрушки. Потом он вдруг схватил её за запястье и притянул к себе. Они лежали и целовались. А дальше всё как в тумане. Ева оказалась подмятой под его тяжёлое тело, руки Елизара проникли под её юбку, несколько неприятных болезненных минут – и… Ева стала женщиной. Насилие? Вовсе нет! Она и сама этого хотела. Рано или поздно это ведь должно же было случиться? И хорошо, что с Елизаром. Ну да, конечно, розовые феи не играли на арфах у неё в ушах, но это, наверное, придёт позже?

Елизар с барским видом раскинулся рядом, пока Ева елозила, натягивая трусы.

– Ты супер, – наиграным тоном супергероя произнёс он.

Ева взглянула на него. Разве? Чего она такого сделала-то? Но на всякий случай приподнялась на локте, поцеловала парня в губы и, сладко улыбнувшись, шепнула:

– Спасибо… Ты тоже…

Когда Елизар ушёл, Ева ещё долго не могла стереть с лица улыбку. С ума сойти! Она занималась сексом! Теперь она не девчонка, глупо хихикающая над тем, что касается отношений между мужчиной и женщиной, она теперь познала всё на деле. Это было несомненно круто, только непонятно, почему всё оказалось настолько прозаичным.

Вдруг в памяти Евы всплыл поцелуй с Кириллом. Тот самый, когда он ласкал её грудь. Это было так смело и так неожиданно, что Ева не нашла в себе мужества сопротивляться. К тому же её охватила странная, блаженная истома, сделавшая её слабой, но которую ни за что не хотелось прерывать. Ева помнила, как сбилось её дыхание, а с губ едва не сорвался стон. Еве снова стало стыдно за свою реакцию. Что за пошлятина! Она привыкла быть хозяйкой положения, а тут растаяла. И перед кем! Перед Киром! Который ничего не значит для неё. Уж показывать страсти, так с Елизаром. Как обидно, что с ним ничего подобного она не почувствовала. Ну и ничего. Зато она подарила ему свою девственность.

Ветка была в восторге. Посыпалась куча вопросов, требований подробностей. Ева рассказала всё, что могла. Они были на даче, куда Ева приехала лишь ненадолго, чтобы не отрываться от своего романа. К тому же Ева умудрилась в первый же день навернуться с велосипеда и двое суток пролежала с рвотой и головокружением. Поэтому с Веткой они смогли встретиться только перед самым Евиным отъездом.

– Ну чего… – неловко мялась Ева. – Он лежал на кровати, а я всё бегала вокруг. Чего-то бегала, бегала, а потом он меня за руку схватил, ну и всё…

– Больно было?

– Ну так… – Ева почувствовала, что смущается. – Ощутимо, – уклончиво закончила она.

Ветка кивнула. Будто поняла. Ладно, всему своё время. Тоже узнает рано или поздно…

Уже наступила осень, когда Ева поняла, что что-то с ней не так. Вернее, поняла она, конечно, раньше, но всё надеялась, что это какой-то сбой в организме.

– Ветка… – Ева постаралась говорить в трубку вполне обыденным голосом, как взрослая, но, откуда ни возьмись, в интонацию постоянно врывались нотки страха, – Ветка, я, кажется, беременна.

Ева услышала, как подруга шумно вдохнула воздух, а потом наступила тишина. Наконец, Ветка выдавила:

– Ух, ты… И чего теперь? Ты ведь рожать будешь? Да?

Ну конечно! Правильная комсомолка Ветка и мысли не могла допустить об аборте! Наверняка, в её голове уже звучали свадебные колокола.

– Наверное, – ответила Ева.

– А что твой Елизар?

– Он вроде рад.

Ева соврала. Елизар понятия не имел о будущем ребёнке. Но Ветке об этом знать не обязательно. Ветке, у которой всё по полочкам, всё как у людей. А она, Ева, опять всё сделала через одно место. Впрочем, несмотря на весь сумбур в голове, Ева чувствовала лёгкое приятное покалывание где-то внутри. Нетерпение, интерес, ощущение приключения – наверное, это и есть то самое, что должно, наконец, внести разнообразие и смысл в её рутинную жизнь. Не сказать, чтобы ей очень хотелось стать мамой. Она бы предпочла и дальше тусоваться с Елизаром и его дружками, возвращаться домой с ночных дискотек слегка пьяненькой, с опухшими от поцелуев губами и заниматься сексом на своей узенькой кровати, пока родители и сестрёнка проводят время на даче. Глядя, как мама возится с Леськой, Ева прекрасно понимала, что её ожидает. Но это была перемена. Огромная, значимая перемена в её жизни, которая даст ей передышку в дальнейшем определении жизненного пути. А, может, ей и определять-то ничего не придётся? В конце концов, она же хотела, чтобы течение само вынесло её к цели? Быть может, это оно и есть? Будет домохозяйкой, как мама. А Елизар окружит заботой её и их малышку.

От Вероники Фёдоровны было ничего не скрыть.

– Ты мне когда собираешься рассказать? – спросила она, когда Ева в тонком халатике пила чай на кухне.

Ева сразу поняла, о чём это она. Глупо было отрицать.

– Когда-нибудь бы рассказала.

– И что теперь? Замуж?

– Елизар пока не в курсе.

– Ну так скажи ему. Ты с животом собираешься на свадьбе щеголять?

Ева терпеть не могла всякие нежности, но тут не удержалась и обняла маму. Какая чудесная у неё мамочка! Никаких нравоучений, истерик, разборок! А смысл? Ребёнок-то уже есть. Разжав объятия, Ева заметила, как блестит мамина щека.