С тех пор, как я пришел в этот мир, я ни разу не смог хорошенько разглядеть ночное небо.
Лу Цзэ медленно моргнул, чувствуя, что его тело и мысли вот-вот превратятся в клубок дыма, растворяющегося в огромном звездном небе над его головой. Серебряные звезды, подобные разбитым бриллиантам, источают яркий цвет на темно-синем небе — тот свет, который существовал во Вселенной сотни миллионов лет назад.
Это так красиво... Он тихо выдохнул, чувствуя себя немного сонным.
Внезапно звездное небо перед ним покрылось увеличенным лицом, а лисьи глаза Ли Чжицзюня наполнились игривой улыбкой.
"Что ты делаешь?"
"Ночное небо такое красивое... А? Это Брат Цзюнь?" Лу Цзэ, который лежал в луже крови и задыхался, внезапно проснулся. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что он делает, и он слабо закатил глаза: «... Мэзер и остальные тоже здесь?»
"А вот и мы!" - тут же рядом с ним прозвучал тревожный и сердитый голос Мэзера: "Ты что, дурак? Ты почти потерял сознание от чрезмерной кровопотери! Ночное небо так прекрасно!"
Только тогда Лу Цзэ почувствовал, что все его тело холодеет, его разум путается, и в теле не осталось сил. Он слабо улыбнулся в сторону Мэзера, все еще думая о самом главном: «Я долго тебя ждал… зачем ты пришел сюда? Падший вид сказал… только он может подняться наверх». Ловушка распознает только, что это... что теперь?
Этот вопрос заставил нескольких людей в замешательстве переглянуться друг с другом, и все они поняли, что справиться с этим делом непросто.
«Хорошо, мы поняли», — Линь Санджиу немного подумал, нежно похлопал его по руке и утешил: «Ты проделал хорошую работу. А теперь просто покойся с миром и выздоравливай, а остальное оставь нам».
Сказав это, Мэзер сел рядом с ним, неся коробку с маленьким красным крестом, и открыл ее. Лу Цзэ взглянул на него и сразу же захотел что-то сказать — вещи, вероятно, были взяты из какой-нибудь маленькой аптеки, в них было несколько жалких вещей, и каждая из них излучала качество дряни и зарабатывания денег.
Сравнивая травмы на теле Лузе, потребовавшие госпитализации на месяц, Мэзер посмотрел на тонкие, как бумага, ватные шарики и забеспокоился.
Ли Чжицзюнь внезапно улыбнулся и сказал: «Я помню, что у Аджи есть лекарство для оказания первой помощи, которое действует очень быстро. Если ты не возражаешь, просто воспользуйся его лекарством, верно?»
«Правда? Это здорово», — улыбка Линь Санджиу была лишь наполовину раскрыта, когда Куросава Джи холодно посмотрел на нее, не показывая никакого намерения двигаться.
Воздух сразу стал тихим, словно замерз.
Он не ответил, поэтому никто не осмелился попросить его вынуть это.
Лу Зе сонно моргнул — вероятно, услышав имя Куросавы Джи. Он был в полусне и понятия не имел, что говорили остальные, но только сейчас вспомнил битву. Он слабо улыбнулся и неопределенно прошептал: «Только что я превратился в брата Цзи… оторвал ему ногу… Верхний предел брата Цзи… очень мощный…»
Он был серьезно ранен, его речь была невнятной, но его все равно понимали все присутствующие. Три пары глаз посмотрели на Куросаву Джи.
Через некоторое время последний швырнул маленькую бутылочку с смуглым лицом.
С радостью, все еще застывшей в горле Линь Санджиу, Куросава Джи внезапно сказал: «Съешь это и подожди, пока он проснется — больше не беспокой меня».
Все присутствующие осмелились придраться к его поведению и быстро выразили понимание и благодарность. Куросава Джи взглянул на улыбающегося Ли Чжицзюня, развернулся и ушел, не поздоровавшись – словно в мгновение ока его фигура с ножом на спине исчезла с улицы.
Мэзер влил лекарство в рот Лузе, и, конечно же, через некоторое время тот погрузился в глубокий сон.
«Что ты собираешься делать дальше?» Ли Чжицзюнь в какой-то момент подошел к Линь Санджиу и мягко спросил: «Согласно этому, без его способности трансформации вы вообще не сможете подняться наверх».
Линь Санджиу посмотрел на Мэзера. Хотя Лу Цзе уже приняла лекарство, Мэзеру еще предстояло сделать много дел: очистить раны, перевязать их, переодеть Лу Цзе... Некоторое время она задумчиво смотрела на это, затем повернулась к Ли Чжицзюню и сказала с улыбкой: : «Марта должна остаться и позаботиться о Лу Цзе. Что касается оставшейся женщины, у меня есть идея».
Ли Чжицзюнь улыбнулся, как будто совсем не удивился: «Что мы можем сделать?»
«Мне нужно, чтобы ты сыграл со мной в пьесе», — мягко сказал Линь Санджиу.
——Ее идея на самом деле очень проста.
Поскольку она не могла подняться, позвольте ей спуститься — с этой идеей она подготовила «сценарий» для Ли Чжицзюня. Несколько раз патрулируя взад и вперед между построенными своими руками жилыми домами для осмотра местности, они вдвоем подошли к краю здания, где находился снайпер, и один за другим нашли бункер, где можно спрятаться.
Мир без людей чрезвычайно тихий. Поскольку было слишком тихо, в моих ушах всегда слышался шорох, не знаю, был ли это звук крови, проходящей через барабанную перепонку, или ветер, тревший мои уши.
В такой обстановке Линь Санджиу был совершенно уверен, что снайпер на 15-м этаже сможет их услышать.
«Брат! Где ты?»
Намеренно повышенный голос девушки тут же разнесся по ночному небу. За окном на 15 этаже казалось, что шторы шевелились.
«Не подходи ко мне! Спрячься и не издавай ни звука, ты меня слышишь?» Ли Чжицзюнь звучал очень обеспокоенно: «Я только что оторвал одну из рук этого падшего вида, но я не знаю, где это произошло. иди! В любом случае, прячься быстро!"
Они говорили так быстро, и из-за эха, доносившегося из зданий, было трудно определить, где находится источник звуков. Как только она сказала это, Линь Санджиу увидела человека, выглядывающего из-за занавесок наверху. Хотя у этого человека были короткие волосы, его женскую фигуру невозможно было скрыть. Она тайно кивнула. Как и ожидалось, не было никакого движения, не сказав ни слова. .
Ни один из них не говорил ни слова в течение следующих десяти минут. Женщина наверху, казалось, становилась все более и более беспокойной, и время от времени она высовывала голову, чтобы посмотреть.Походив взад и вперед несколько раз, Линь Санджиу почти закончила наблюдать за жарой, а затем закричала Внезапно Зи остановил фигуру женщины у окна.
Отредактировано: 19.02.2024