рай судного дня

Глава 43 Маленькие хитрости

В гробовой тишине очаровательная на вид женщина обернулась и посмотрела на всех, без малейшего колебания в ее тонких красных глазах феникса. Ее губы, покрытые алой помадой, приоткрылись, и она спросила спокойным тоном: «Кто еще имеет какие-либо возражения против того, чтобы Сюй Сяоян стал капитаном?»

Сюй Сяоян все еще опустила голову, играя одной рукой с косой, не говоря ни слова, как будто то, что произошло, не имело к ней никакого отношения.

Все молчали, с разными выражениями лиц, но некоторое время никто не издавал ни звука.

Те Дао, лежавший в углу, изо всех сил пытался встать. Вероятно, он почувствовал, что его лицо немного чешется, поэтому он ошеломленно вытер лоб. Затем он посмотрел вниз и обнаружил, что у него липкая рука, испачканная кровью - ярко-красная рука, казалось, сразу возбудила его. Железный нож сердито крикнул: «Я х твою мать» и двинулся к нему, как молния. Женщина бросилась вперед.

«Быстро, останови его!» — сердито крикнул Чэнь Цзиньфэн и толкнул высокого мальчика. Мальчик на мгновение вздрогнул, как будто ему немного не хотелось, но, видя, что Те Дао собирается броситься к женщине, у него не было другого выбора, кроме как броситься вперед, обнять Те Дао за талию и протянуть руки, чтобы принудить ее к смерти.Сырая земля была возвращена.

Хотя Те Дао был пугающе сильным, после того, как большой мальчик обнял его, он мог только продолжать трепетать, пинать ногами и кричать - комната внезапно наполнилась волнами дикого рева, от которого у людей болели уши.

«Цк, цк, это действительно спрятавшийся дракон и крадущийся тигр», — Фэн Цици наклонился к уху Линь Санджиу и прошептал.

Линь Санджиу тоже чувствовал то же самое. Только сейчас она ясно это видела: таким ударом ноги Железного Сэйбера он раздавил кусок напольной плитки, в одно мгновение оставив неглубокую яму – с такой силой на глазах у женщины и высокого мальчика он даже видеть этого не мог.Нет сил дать отпор! Если бы она столкнулась с ними лицом... С некоторым сердцебиением она тихонько вложила всю свою силу в пятки и попыталась несколько раз перетереть ими вперед и назад, но пол все еще был цел.

«Мы все в одной команде, и они начали сражаться еще до того, как начали!» Видя, что ситуация под контролем, Чэнь Цзиньфэн вышел сзади и грустно крикнул: «Сила Сюй Сяоян очевидна для всех, мы выбрали ее, чтобы будь нашим лидером. Капитан, конечно, у нас есть свои причины. Железный Меч, твое поведение неприемлемо в оазисе!»

Те Дао также знал, что хороший человек не должен пользоваться своими непосредственными недостатками. Мальчик снова крепко схватил его за руку, он тяжело дышал и перестал двигаться. Он только яростно смотрел на Чэнь Цзиньфэна.

Чэнь Цзиньфэн небрежно приказал высокому мальчику: «Гао Фэй, помоги доставить железный нож в лазарет…» Он оглянулся и внезапно указал на Мэзера: «Мисс Мэзер, поскольку железный нож ранен. А теперь, пожалуйста, оставайтесь и будьте осторожны. Вам двоим не обязательно участвовать в сегодняшней операции.

Линь Санджиу на мгновение был ошеломлен и быстро посмотрел на Мэзера.

В конце концов, здесь безопаснее, - она ​​понизила голос и сказала Мэзеру на ухо: - Но ты можешь остаться один?

Когда они впервые встретились, она вспомнила, как Лу Зе сказал, что, в конце концов, Мэзер все еще был «продуктом» его способностей, поэтому она не могла оставаться от него слишком далеко.

Мэзер молча кивнул: «Двадцать минут ходьбы не должны быть проблемой». Сказав это, она быстро взглянула на Линь Санджиу и Фэн Цици, сказала: «Будьте осторожны», а затем повернулась, чтобы последовать за ней. Гуфи вышел за дверь.

Как только трое человек ушли, комната внезапно показалась намного больше.

У Ху Чанцзая было бледное лицо, и он на несколько шагов отошел от очаровательной женщины, вероятно, он был потрясен ее яростью. Оглянувшись вокруг, Линь Санджиу, сказавший несколько слов, был самым добрым: он улыбнулся ей с холодным потом на лице и честно стоял позади нее.

Ты боишься ее, я тоже, - Линь Санджиу мысленно вздохнул, почти беспомощно.

Она повернула глаза и обнаружила, что Сюй Сяоян в какой-то момент сидел на стуле в углу комнаты, свесив ноги, и скучающе смотрел в окно. Под белым светом за окном ее нежная кожа, казалось, была присыпана слоем пудры, рот надут, как лепестки, а выражение лица было юным и невинным.

Ее поведение выглядело естественным и искренним — определенно не претенциозная наивность Ван Сиси, ожидающей возможности. Но как мог обычный ученик начальной школы... Думая об этом, Линь Санджиу не мог не взглянуть на очаровательную женщину.

Женщина по-прежнему опустила голову, ее лицо было холодным, и она ни на кого не смотрела.

Атмосфера в комнате была настолько застоявшейся, что почти жгла, но Чэнь Цзиньфэна это не волновало: он напевал мелодию и сел за стол, читая документы с чувством удовлетворения. Линь Санцзю и остальные, оставшиеся одни, долгое время ждали, как на иголках. Гао Фэй наконец вернулся - как только он открыл дверь и позвал «Чэнь Кадре», Сюй Сяоян вскочил со стула, хлопнул в ладоши. руки и засмеялся: "Ты наконец-то вернулся, поехали!"

С этими словами он подтолкнул Гао Фэя к двери и, не оглядываясь, сказал Чэнь Цзиньфэну: «Пошли!»

«Эй, вы собираетесь отправиться в путь? Хорошо, хорошо, я желаю вам безопасного путешествия и успеха в кратчайшие сроки!» Чэнь Цзиньфэн быстро сфотографировал документ и сказал с улыбкой.

Никто на него вообще не обратил внимания – очаровательная женщина уже последовала за Сюй Сяояном, а затем взглянула на остальных глазами, полными предупреждения. Этот взгляд был более эффективным, чем что-либо еще, и Ху Чанцзай немедленно последовал за ним.

Группа из шести человек покинула номер 306 и спустилась вниз.

Когда он подошел к воротам фабрики, прежде чем привратник успел задать вопрос, Сюй Сяоян протянул одному из них лист бумаги в руке. Мужчина взглянул на бумагу, затем посмотрел на команду. Он внезапно поджал губы, затем обернулся и открыл железные ворота - Линь Санджиу была последней в команде. Когда она собиралась пройти через железные ворота, Она сразу почувствовала, как взгляд мужчины бродит по ее телу, а затем он причмокнул губами, словно с некоторым сожалением.