Райская птица

Глава 1. Гудбай, Америка

Гвадалахара, Мексика. 10 лет назад

АЛЕХАНДРО

Я стоял в оцепенении и смотрел на пылающий особняк, в котором провёл последние девятнадцать лет своей жизни.

«Не могу... Не могу в это поверить. Родители мертвы. Они мертвы», - хотелось мне кричать, но я старался быть сильным ради жены.

– Алехо, хватай Сильвию и живо в машину! – отчаянно пытался докричаться до меня брат, но я не мог сдвинуться с места. По крайней мере, пока меня не схватило за руку моё смуглое сокровище.

– Алехо, бежим.

А?

– Быстрее, милый.

Тоненький голосок моей молодой супруги всё-таки сумел вывести меня из ступора. Я схватил руку любимой, и мы побежали в сторону джипа.

– Быстрее! Они уже на подъезде! – поторапливал нас Доминго, выглядывая из окна водительского сидения.

Я открыл заднюю дверцу машины и усадил туда Сильвию. Сам же сел спереди рядом с братом и вытащил ствол.

– Пристёгивайтесь, – приказал брат, и мы тут же повиновались.

– Доминго, куда мы едем? – осторожно спросила моя жена.

– На север. Попросим убежище у друзей родителей в Дуранго.

Я почувствовал, как хрупкая ручка любимой дотронулась до моего плеча и невольно вздрогнул.

– Милый, а ваши родители... они... Вдруг они остались живы? – спросила меня с надеждой в голосе Сильвия.

Я сделал глубокий вдох и повернулся к жене.

– Милая, скорее всего, они не выжили.

– Диос мио!

Из глаз девушки мгновенно полились слёзы.

– Успокойся, милая. В твоём положении нельзя нервничать. Тише, тише…

– Бля, ну какой же ты ещё зелёный. А всё туда же - детей делать, – прошептал брат так тихо, чтобы только мне было слышно. Я же тут же метнул в него свирепый взгляд.

– Сильвия, ты прости дурака. Не научился пока этот мелкий складно орудовать языком… Или научился?

Я стукнул брата кулаком по плечу и мысленно швырнул в него десяток молний.

– Заткнись.

И я хотел уже было обидеться, но увидел, как вдруг выражение его лица изменилось. От высокомерной улыбки не осталось и следа. Я взглянул в зеркало заднего вида и заметил вдалеке вереницу из геликов. Брат тут же прибавил газу.

– Сильвия, держись.

– Х-хорошо...

Я тоже не стал медлить и снял пистолет с предохранителя.

– Сколько обойм с собой? – уточнил у меня брат.

– Три.

– У меня тоже. И ещё штук пять в бардачке.

Я вновь бросил взгляд на зеркало и заметил, что машины начали стремительно приближаться. Моё волнение не ускользнуло от Доминго. Положив руку мне на плечо, он процитировал кредо нашей семьи: «Мир жесток, но я жестче». Я кивнул и повторил за ним: «Мир жесток, но я жестче».

Нью-Йорк, США. Наше время

КАТАЛИНА

Я шла домой по улицам Бруклина довольная, как слон. Ведь это был лучший день в моей жизни. Мало того, что я, наконец, получила аттестат, так ещё и пришёл ответ из Колумбийского университета. И конвертик был толстенький!

Крепко прижимая заветную бандероль к груди, я уверенным шагом двигалась в сторону дома.

«Обожаю Бруклин. Не самый благоприятный район, но народ тут живёт душевный», – улыбалась я сама своим солнечным мыслям.

Обогнув очередное трёхэтажное здание из потёртого красного кирпича, я оказалась возле своего подъезда.

Поднявшись на второй этаж и войдя в нашу трёхкомнатную квартиру, я тут же очутилась в крепких объятиях одной гордой и красивой мексиканки.

– Керида*, как прошёл день? – спросила, улыбаясь, мама.

*Querida в переводе с испанского яз. – дорогая, милая

– Смотри, что у меня есть! – игриво повертела я в руках толстый жёлтый конверт.

– Не может быть! Уже ответили?

– Да! Я ещё пока его не открывала. Хотела разделить этот важный момент с тобой.

– Ах, керида... – поцеловала меня мама в макушку, – давай же быстрее его вскроем!

Мама тут же принесла нож для бумаги и аккуратно разрезала конверт.

– Держи, читай.

Я сделала глубокий вдох и начала жадно искать глазами заветные строчки.

– Мы Вас поздравляем! Мам, меня поздравляют! Меня приняли!

– Диос мио!

Мы с мамой взялись за руки и начали как сумасшедшие прыгать по кругу в гостиной. А потом бездыханные плюхнулись нашими упругими задами на мягкий зелёный диван.

– Не могу поверить... Я стану археологом.

– Всё-таки ты слишком много играла в Лару Крофт в детстве.

– Ну, нет! Я бы с радостью ещё раз прошла все части! – легонько ударила я маму подушкой, а затем мы обе расхохотались.

***

За ужином мама подняла очень щепетильную тему. Я пыталась с неё соскочить последние дни, потому что не хотела её огорчать.

– Поехали завтра купим тебе платье на выпускной?

Я виновато опустила глаза в тарелку и начала играться с едой.

– Ты чего, керида?

– Мамуль, я уже согласилась пойти в магазин с Сандрой.

– Оу.

– Пожалуйста, не обижайся. Я буду присылать тебе фото. Возьму то платье, которое ты одобришь. Как тебе такой расклад?

– Всё в порядке. Я понимаю, что ходить по магазинам с ровесниками гораздо веселее, чем с мамой.

– Просто я уже договорилась...

– Дочка, расслабься. Потом устроишь мне дефиле.

– Обязательно! – вскочила я со стула на радостях и обняла маму.

***

На следующий день мы с Сандрой уже прогуливались по Пятой Авеню.

– Какое хочешь платье? – спросила меня моя пышногрудая темнокожая подруга.

– Наверное, в пол. Что-нибудь классическое.

– Я, наоборот, хочу покороче. Чтобы были видны все мои шикарные изгибы.

Обожаю Сандру. Более не закомплексованного человека я в жизни не встречала. Она далеко не балерина, но внимание парней никогда не была обделена. Это всё её бешеная харизма. По-любому. Несмотря на то, что по характеру мы с ней были абсолютно разные, ближе неё человека у меня не было… Да. Мама и Сандра были моими самыми родными людьми.